Salin.Al.Ru
Биография
Публицистика
Беллетристика
Учебная литература
Наука
Фотоработы
К ИСТОКАМ КАМЧАТСКОЙ НЕФТИ

Карл Дитмар в своей книге описывает растительный и животный мир, климат и рельеф, административное устройство и народонаселение... Среди немногих геологических сведений обращает на себя внимание установленное им распространение изверженных пород на Кроноцком и Шипунском мысах, упоминание о слоях и жилах в отдельных пунктах побережья, указание на медную руду в бухте Калыгирь. Однако все это вместе взятое не позволяет представить цельной картины геологического строения.

После К. Дитмара прошло полвека, прежде чем Восточная Камчатка привлекла внимание геологов, но целенаправленное и систематическое изучение геологии было начато только при советской власти. Несмотря на многочисленные трудности и политическую неопределенность, в 1921 году Геологический комитет Дальнего Востока получил из Читы от министра иностранных дел Дальневосточной республики Б. Е. Сквирского поручение составить карту полезных ископаемых ДВР.

Карту полезных ископаемых Камчатки планировалось издать в масштабе 100 верст в дюйме. Подбор материалов и редактирование были поручены геологу П. И. Полевому.

Карта с объяснительным текстом к ней появилась лишь после освобождения Владивостока от интервентов и белогвардейцев, в 1923 году. На территории Восточной Камчатки были указаны залежи серы у вулкана Ключевского и в кальдере Узон, признаки меди в бухте Калыгирь и у устья реки Чажмы, золотые россыпи на острове Карагинском и у Нижнекамчатска, каменноугольное месторождение на северо-востоке Камчатки, в бухте Корфа. Были отмечены на полуострове и три нефтепроявления - у озера Кроноцкого, у озера Курильского и на реке Камчатке около села Ушки. Вот об этих проявлениях и пойдет дальше разговор, потому что стимулом дальнейшего изучения восточнокамчатских недр стала именно нефть.

В 1923 году широкие в то время круги иностранных предпринимателей и дипломатов были взбудоражены слухами о нефти, которая без всяких скважин и колодцев, самотеком выходит из-под земли. Запахло новым Ираном или Азербайджаном, где нефть, как известно, настолько переполняет недра, что даже хлещет через верх.

Дальгеолком получает запрос от британского консула во Владивостоке. В этом не было чего-то необычного для практики деловых контактов тогдашнего главного геологического учреждения Дальнего Востока. Итальянский консул, например, интересовался месторождениями мрамора в Уссурийском крае, и его любознательность была удовлетворена. Но нефть - это все же не мрамор. Деловым людям в туманной перспективе, возможно, мерещилось что-то вроде Англо-Иранской нефтяной компании. А почему бы, собственно, и не быть нефтяной Англо-Камчатской?

Ответить на запрос Дальгеолком поручил своему геологу Африкану Николаевичу Криштофовичу, будущему всемирно известному палеоботанику, академику. Но что знали на тот момент о камчатской нефти специалисты?

А. Н. Криштофович, после обсуждения ответа на Научном совете Дальгеолкома, передает его, в переводе на английский, в Consulate of the Great Britain. Со ссылкой на сообщение газеты "Krasnoe Znamia" он пишет, что недавно (обратите внимание на неопределенность датировки!) охотник Mr. Trukhin утверждал, будто он видел в окрестностях озера Kronotskoe, на реке Bogachevka, нефтяной источник. Галечник в месте выхода нефти покрыт радужными пленками, имеет отчетливый запах, и саму нефть будто бы можно начерпать в некотором количестве из лужи воды ложкой. Открыватель не доставил образца, но в этом сообщении нет ничего невозможного, так как нефтеносные слои Сахалина вполне могли иметь распространение за пределы острова.

...До чего же много сюжетных линий в этом перепутанном мире! При переводе ответа А. Н. Криштофовича я пользовался личным англо-русским словарем Африкана Николаевича - маленьким карманным словарем Э. Гокинса, выпущенным в Киеве в 1896 году Южно-Русским книгоиздательством Ф. А. Иогансона и подаренным мне в Ленинграде в 1962 году Верой Михайловной Криштофович, постоянной спутницей жизни рядового дальневосточного геолога, академика и генерала горной службы. Начинающий стратиграф, я разыскивал тогда очень нужную мне редкую книгу по окаменелостям Дальнего Востока, и Вера Михайловна, узнав об этом, подарила ее мне и сказала, что это будет лучшая память о муже, если книги из его библиотеки будут приносить пользу. И когда я, обрадованный, уходил из квартиры знаменитого палеоботаника, она протянула мне словарь с надписью: "На память об Африкане Николаевиче".

Consulate of the Great Britain вряд ли удовлетворил полученный ответ. Перспективы Англо-Камчатской нефтяной компании он не прояснил нисколько. Но необходимость пользоваться слухами и газетными информациями не устраивала и Дальгеолком. Было принято решение снарядить экспедицию для проверки сообщений о нефти. Заниматься камчатскими нефтяными проблемами во всех аспектах было поручено П. И. Полевому.

Свои соображения П. И. Полевой изложил на заседании Научного совета. Докладчик предостерегал, от повторения ошибок, допущенных на Сахалине. Необходимо прежде всего, настаивал он, закрыть Камчатку для частного нефтяного промысла с тем, чтобы по выяснении истинного значения ее нефтеносных площадей выработать соответствующие мероприятия для развития нефтепромышленности.

Назревавшие ажиотаж и спекуляции хорошо иллюстрировались примером сахалинских промыслов. Сразу после появления первых сообщений о продуктивности недр острова разгорелись страсти ничуть не меньшие, чем вокруг золота Аляски и Калифорнии. Отечественные и иностранные предприниматели бросились подавать заявки на разведку и добычу, расхватывать участки. Так как площадь одного отвода составляла менее четырех квадратных верст, каждый старался скупить как можно больше отводов, не заботясь о том, позволят ли его возможности использовать в ближайшее время всю захваченную территорию. Чтобы пресечь "замораживание" нефтяных богатств, правительство Российской империи приняло законодательные меры, предписывающие отбирать в казну неиспользуемые участки, и ограничило двумя число отводов, разрешенных для выдачи одному заявителю. Но последнее правило легко обходилось составлением заявок на подставных лиц. Оно было отменено, и горнопромышленник Иван Стахеев, например, приобрел 540 отводов. А английский предприниматель Пирсон, он же лорд Коудри, имевший, как тогда деликатно говорили, значительные интересы и в Мексике, послал на Сахалин целую экспедицию под руководством геолога Крендела и хлопотал о предоставлении концессии. Однако его ходатайство было отклонено Горным департаментом ввиду чрезмерности предъявленных требований. Как видим, опасность появления на свет божий какой-нибудь Англо-Камчатской нефтяной компании была вовсе не надуманной. Уж не Пирсон ли лорд Коудри подкинул владивостокскому Consulate of the Great Britain идею с запросом в Дальгеолком?

В связи с этим очень убедительным показалось сопоставление дат. Доклад П. И. Полевого Дальгеолком обсудил 6 февраля 1923 года, и только после самого придирчивого и дальновидного учета государственных интересов было дано поручение А. Н. Криштофовичу составить ответ консулу. Ответ был передан 15 февраля, опять-таки после обсуждения, состоявшегося 13 февраля. Можно утверждать, не боясь ошибиться, что дальневосточные геологи не нуждались в мелочной опеке вышестоящих инстанций, чтобы всегда оставаться на высоком уровне ответственности перед Родиной.

Эмоциональный патриотический доклад П. И. Полевого так меня заинтересовал, что захотелось познакомиться с автором поближе. Узнать хотя бы, как его зовут. Но нигде я не мог найти расшифровку инициалов П. И. Даже в списке членов Дальгеолкома стояло лишь, почему-то на французском: Polevoy Pierre, Ingenieur des mines - Полевой Пьер, горный инженер. Пьер Иванович, а может, Игнатьевич?

У камчатской нефтяной эпопеи была, однако, и другая сторона, кроме ответственности за государственные интересы. А вдруг радужные надежды лопнут, как мыльный пузырь?

Какими анекдотическими бывают заявки первооткрывателей, даже специалистов, я знал и по собственному опыту. Историю эту я передам в том виде, как мне ее рассказывали. Не думаю, чтобы в ней было что-то искажено или сильно преувеличено, но... Если от меня потребуют доказательств, что я смогу предъявить? Обзавестись стенограммами, магнитофонными записями речей и реплик никто не позаботился, и даже протоколов не было составлено ввиду неожиданности события. Поэтому имя главного героя я изменю до неполной узнаваемости.

Заседание Научно-технического совета Камчатского районного геолого-разведочного управления подходило к концу, когда дверь внезапно распахнулась и в кабинет ворвался хорошо известный в геологических кругах Леонид Петрович Гребнев.

- Вот! - с хрипом выдохнул он и грохнул об стол трехлитровым жбанчиком с зеленой, выщербленной во многих местах эмалью.

- Что... вот? - недоумевающе переспросил начальник.

- Нефть! -выпалил Леонид Петрович, достал платок и вытер дрожащими руками потную лысину.

- Подождите, успокойтесь, Леонид Петрович, объясните толком, какая еще нефть?

- Какая?! - возмутился вошедший. - Живая, настоящая! Ищете тут, бурите, обсуждаете, а у себя под носом... - он запнулся от волнения и подвинул жбанчик поближе к начальнику. Тот снял крышку, понюхал. Со всех сторон протянулись любопытствующие головы. Скоро все растирали в руках жирный, пропитанный темной жидкостью песок. В кабинете явственно запахло керосином.

...В отличие от предыдущего случая с заявкой мистера Трухина дело прояснилось быстро. Все-таки, что бы там ни говорили, а ускорение научно-технического прогресса - неоспоримый факт, и во второй половине двадцатого века все проблемы решаются молниеносно по сравнению с началом столетия.

У трактора геологической партии, ведущей, кстати, разведочные работы на перспективном участке, потек бак во время кратковременной стоянки. Ну, потек и потек, подумаешь, происшествие... Никто и не вспомнил бы о том, если бы не фантастические последствия. Когда партия снялась с места и уехала, следы размыло, а пропитанный соляром песок остался. Да еще на самом подходящем месте. В общем, искусственное нефтепроявление выглядело совсем так же, как и естественное, да еще если прибавить геологические соображения о перспективности, да увлеченность и темперамент Леонида Петровича...

А откуда следует, что все прочие заявки - иного'происхождения? .

Экспедиция П. И. Полевого, снаряженная для проверки сообщений о выходах нефти на реке Богачевке и у села Ушки, отбыла из Владивостока 28 июня 1923 года и 16 июля высадилась на камчатском побережье в бухте Ольга Кроноцкого залива.

В августе 1923 года (какого числа П. И. Полевой не сообщает) первый геолог достиг истоков камчатской нефти. Это были истоки в полном смысле слова. Нефть текла из-под земли, просачиваясь на правом берегу, между рекой и крутым склоном сопки, через обводненные русловые галечники с примесью песка и валунов, и скапливалась под камнями и в ложбинках косы. Продуктивность источника составляла, по замерам первого камчатского геолога-нефтяника, около трех литров в сутки.

Геологическая обстановка на Богачевке, запасы и перспективы месторождения остались неясными и после первого посещения источника специалистами. Не удовлетворенный результатами, П. И. Полевой жалуется на нехватку времени, на неподготовленность экспедиции по причине смутных представлений о камчатской полевой специфике, на плохую погоду, - за один только месяц 21 день лил дождь. Однако все эти оправдания излишни. После первой экспедиции на Богачевке работали еще многие, и времени им хватало, и солнечных дней, и подготовлены они были не в пример первопроходцам. Корни неудач лежали гораздо глубже.

А П. И. Полевого и его спутников ждала еще трудная дорога через неведомый скалистый хребет Тумрок. Не было карт, не было известно, где искать подходящие перевалы, и после многочисленных приключений, побросав в тайге все вещи, измученные путешественники спустились в широкую долину реки Камчатки, где плотность населения была уже значительно больше, чем один человек на тысячу квадратных километров. Здесь и опасности подстерегали более разнообразные: как сетует руководитель, об экспедиции никто не оповестил местных жителей, и они легко могли принять обросших, не блещущих изысканными туалетами людей за шайку авантюристов. Но, к счастью, все обошлось благополучно, и 2 сентября первые нефтеразведчики дошли до деревни Шапино на реке Камчатке.

Отсюда вниз по течению нетрудно было сплавиться и к селу Ушки. Но ни один охотник здесь не мог показать нефтепроявления. Эту неудачу П. И. Полевой отнес на счет неправильно построенных отношений с местным населением. За открытие месторождений нефти, предлагал он впоследствии, необходимо назначить премии.

Однако если бы даже за каждое месторождение платили по миллиону и все камчатские охотники переключились бы на поиски нефти, результатом было бы только прекращение добычи пушнины, а не прирост нефтяных запасов, потому что от нефтепроявления до месторождения - дистанция гораздо большая, чем от охотничьего? Зимовья до атомной электростанции. Самое убедительное тому подтверждение - продолжение камчатской нефтяной эпопеи.

В геологической литературе 30-х годов я наткнулся на информацию, поставившую меня поначалу в тупик. Четыре года спустя после П. И. Полевого на Богачевском месторождении, говорилось в ней, начала работать экспедиция Б. М. Штемпеля, снаряженная на средства торгового дома братьев Люри. Экспедиция состояла ни много, ни мало из трех специалистов, пятнадцати человек буровой партии, семи человек топографической партии, пяти конюхов с десятью лошадьми и, сверх того, проводника и лесообъездчика - итого 32 человека с тремя комплектами для ручного бурения. За сезон 1927 года нефтепоисковая экспедиция; Б. М. Штемпеля пробурила 7 скважин глубиной от 3 до-25 метров, прошла 19 шурфов до 6 метров, пробила 2 штольни - одну шестнадцатиметровую, а вторую, неоконченную, двухметровую.

Миновав рыхлые речные наносы, глубокая штольня вошла в трещиноватые зеленые песчаники, здесь проходка резко затормозилась и вскоре была прекращена. "Нефть просачивается откуда-то снизу по трещиноватой зоне",- это и был единственный, по существу, новый вывод экспедиции. В чем причина? На погоду, нехватку времени и снаряжения не пожалуешься...

Б. М. Штемпель выражает неудовольствие по поводу скверного качества инструментов, изготовленных на японских заводах. Все долотья, докладывает он Дальгеолкому, оказались сделанными не из стали, как это было обусловлено, а из железа, и только сверху зацементированы сталью.

Но Б. М. Штемпель напрасно винит буровой инструмент. После него бурили, и много, долотами не из простой стали, а из специальных твердых сплавов, а толку-то?

К чести братьев Люри, они не сложили оружия. Еще в течение двух полевых сезонов они финансировали исследования Б. М. Штемпеля. Но теперь они решили подстраховаться.

Как опытный игрок на тотализаторе ставит для верности на двух лошадей сразу, братья пригласили еще и японского геолога профессора Г. Кобаяши. Профессор имел опыт работы на Сахалине, на отводах "Т-во И. Стахеев и К°, где и мог с ним лично познакомиться один из Люри, входивший в это самое "Т-во",

Летом 1928 года на охотничьем участке Т. С. Трухина работали сразу две разведочные партии. Ходить в одни и те же маршруты, пряча друг от друга материалы, копать рядышком одни и те же шурфы - такая конкуренция если и возможна, то лишь среди дельцов, но не исследователей. Да еще когда столько неясного, когда так хочется с кем-то посоветоваться, с кем-то разделить груз ответственности. Неизбежно, что Б. М. Штемпель и Г. Кобаяши объединили усилия.

На этот раз были сделаны выводы о геологическом строении земных недр в районе источника нефти. Б. М. Штемпель и Г. Кобаяши установили распространение здесь толщи, мощностью не менее 2000 метров, однообразных переслаивающихся песчаников и сланцев. В верховьях Богачевки советский геолог нарисовал очень крутую антиклинальную складку, с которой он и связывал образование нефтяной залежи. Залегание нефтеносного горизонта предполагалось на большой глубине, Б. М. Штемпель, с оговорками, словно извиняясь за свой экстремизм, называет цифру 500-600 метров. Выход нефти на поверхность он объяснял существованием трещины, рассекшей слои от продуктивного слоя до поверхности земли.

Но и на этот раз Б. М. Штемпель недооценил сложность проблемы. В сороковые-шестидесятые годы бурение велось мощными станками, до глубины почти 3000 метров, вариантов геологического строения было предложено много, но все они выглядели убедительными только для их авторов.

Четыре десятилетия детальных, дорогостоящих, исследований принесли такие, например, окончательные и бесспорные выводы: нефть Богачевки пригодна для использования в примусах, керосиновых лампах и тракторах; дебиты источника колеблются от 3 (1923 год, П. И. Полевой) до 160 литров в день (1937 год, М. Ф. Двали); истечение нефти происходит главным образом летом, с 10 июня по 20 июля. А как же запасы, пластовые давления, глубины залегания продуктивных горизонтов, местонахождение промысловых участков и еще многое-многое другое, что нужно знать для введения месторождения в эксплуатацию? Увы...

Но ведь получается, что все геологи, вместе взятые, узнали о восточнокамчатской нефти не намного больше одного охотника? Пожалуй, и это обвинение не будет слишком несправедливым. Чего же не хватило специалистам? Погоды, денег, долотьев? Или, может, добросовестности, профессионализма, ума, наконец?

Попробуем разобраться. Перенумеруем песчаные слои с СЗ на ЮВ, слева направо на схеме Б. М. Штемпеля. Откуда следует, что первый слой надо объединять с шестым, а второй с пятым? Ну, а откуда это вообще может следовать, как решаются такие проблемы, например, на Сахалине, в Азербайджане?

Нужно знать стратиграфию - последовательность слоев в изучаемом районе. Если первый и шестой слои будут обладать одинаковыми отличительными признаками, а во втором слое будет встречен другой отличительный признак, такой же как и в пятом, то рисовка Б. М. Штемпеля будет правильной. Если же таких отличительных признаков для каждого пласта не установлено, возможна любая рисовка. Бумага все вытерпит. Например, можно утверждать, что возрастная последовательность слоев от древних к молодым не (3+4)-(2+5)-(1+6), как у Б. М. Штемпеля, а 1-2-3-4-5-6, и на профиле в этом месте будет не антиклиналь, куполообразный перегиб слоев, а моноклиналь, однонаправленный наклон слоев. Не могут исключаться и любые другие интерпретации геологического строения участка.

Геологи не кудесники, они не разгадывают свои проблемы. Чтобы распутать тугой узел неясностей, нужно иметь инструмент для распутывания. Если такого инструмента - геохронологической шкалы - нет, то геолог, будь он хоть академиком семи пядей во лбу, разберется в геологии района не лучше, чем охотник с четырьмя классами церковно-приходской школы. Любые поиски полезных ископаемых надо начинать с общегеологического изучения, со стратиграфии.

Ну, а разве это стало известно только сейчас, разве геологи, изучавшие Богачевку, этого не знали? Вообще-(о. конечно, знали, но только вообще... Живая нефть, вытекающая прямо из земли, гипнотизировала. Казалось, стоит произнести сакраментальное: "Бури тут!" - и хлестнет фонтан, не выдержат штуцера... Поспешная разведка, с большими объемами бурения, опережающая общегеологическое изучение, конечно, была крупной стратегической ошибкой. Это только братья Люри могли себе позволить жесты азартного игрока и рисковать втемную... Грамотный геолог должен искать сначала речку, на которой можно было бы наблюдать последовательность:слой с признаком А перекрывается слоем с признаком В, на него в свою очередь налегает слой с признаком С... Потом следует найти другую речку и в ней тоже описать порядок слоев, проверить, сохраняется ли последовательность отличительных признаков А, В, С...

Трудности восточнокамчатской геологии состояли именно и том, что горные породы здесь оказались ужасно однообразными, многократно повторялись в последовательности даже в пределах одного обнажения, и никаких специфичных, причудливых дутиков, журавчиков и тем более грифитов здесь не находилось. Что же касается окаменелостей, то они попадались очень редко и неравномерно. Например, в одном месте встречен вид К а в сотне километров от него - вид L. Который из них выше, а который ниже? Налегания слоя с К на слой с L (или наоборот) не наблюдалось. Вот и попробуй используй такие находки для построения геохронологической шкалы...

Эх, знали бы братья Люри, в чем корень всех восточно-камчатских проблем! Можете вложили бы свои капиталы в изучение стратиграфии?

Дальше

Оформление - Julia
наполнение - Салина Е.Ю. и Салин М.Ю.
автор материалов - Салин Ю.С.