Salin.Al.Ru
Биография
Публицистика
Беллетристика
Учебная литература
Наука
Фотоработы
Я НАЧИНАЮ ЗАДУМЫВАТЬСЯ

Может ли работа, выполненная с неподдельным вдохновением, пропасть втуне?

Оказывается, еще как может...

Раскрою маленький секрет. Предыдущий раздел о палеоэкологии представляет собой слегка измененный текст моего старого очерка, в котором после слов "И нет ничего увлекательнее, чем расшифровка этой летописи" стояло утверждение, что она же, эта расшифровка, кроме увлекательности, еще и полезна для поисков полезных ископаемых.

Конечно, какие-то связи между поисками и палеоэкологией существуют, но вот являются ли они более тесными, чем связи между распространением моллюсков в Белом море и курсом акций "Т. Д. Бр. Люри"?

Я, как теперь думаю, использовал тогда прием профессионального журналиста: "Экскаваторщик И. Иванов ковшом своего механизма неожиданно выворотил из земли бивень мамонта. Передовик производства, выполняющий планы на 102-103 процента, не прошел мимо находки. Ценный экспонат, переданный геологам, поможет им в работе по поискам месторождений угля, меди, олова". Конечно, И. Иванов заслуживает поощрения, другой на его месте выворотил бы из земли трубу газовой магистрали и не поднялся бы со своего рабочего кресла, чтобы звонить по телефону 04. И журналист молодец, не прошел мимо вечнозеленой темы о связи науки с производством. Но я-то как мог дать маху?! Неужели путь к истине проходит только через заблуждения?

Когда после моих публикаций о палеоэкологии прошло несколько лет, мне показалось странным, что результаты и по детальной стратиграфии тюшевской толщи, и по соотношениям богачевки, тюшевки и пород Кумроча сразу оказались в центре внимания, никого не оставили равнодушным, а палеоэкологических реконструкций будто и вовсе не было. Обидно, конечно, и было бы заманчиво заклеймить презрением тех геологов, которые еще не доросли до понимания настоящей науки. Но стоило, хотя бы в качестве запасного варианта, и проанализировать все с самого начала...

Может, я бездарный палеоэколог? Может, другим повезло больше?

А в самом деле, для чего нужна палеоэкология?

Но не кощунственный ли вопрос я проставил? Когда на очень представительном совещании я спросил у солидного докладчика, а кого обслуживает палеоэкология, чьей служанкой она является, что тут поднялось! ..."Да как можно! Служанка, обслуживать... Это такая наука, такая наука..." Да и вообще можно ли так про Ее величество Науку? От возмущения аудитория потеряла дар связной речи. Мне быстренько стало стыдно.

Однако червь сомнения не перестал шевелиться. И когда спустя несколько лет от одной горячей патриотки палеоэкологического направления я услышал обиженную формулировку: "У палеоэкологии нет потребителя", - для меня все окончательно стало ясно. Я вовсе не собирался навязывать свое мнение прочим коллегам, мне надо было решить один лишь вопрос: как жить дальше? Продолжать, игнорируя непризнание и непонимание, шествовать каменистыми тропами чистой науки, незапятнанной низменными практическими соображениями, или все же нырнуть в это взмученное, бурлящее болото?

Сама постановка вопроса вовсе не предполагала готового ответа. Мой однокурсник Кирилл, например, после выпуска из института изложил открытым текстом, почему он выбрал вулканологию: "Да ответственности - никакой! Мост не обрушится, месторождение пустым не окажется, а от извержений у нас еще никто не погибал". А сколько Кирилловых единомышленников "помалкивали в тряпочку"? Так что, чего уж там, перед самим-то собой стесняться! А для посторонних сгодятся и белоснежные маскхалаты чистой науки!

Но ведь исторические реконструкции, кроме своей увлекательности, обладают и тем преимуществом, что они гораздо более бесспорны! Но... минуточку... откуда это следует? Ну, они гораздо реже оспариваются... Не только мои захватывающие истории мирной жизни доброго хищного брюхоногого полиницеса и его трагической гибели в подводном катаклизме, но и все-все прочее, восстановленное пытливыми умами многообразие прошлого. Что-то я не припомню, чтобы уважающие друг друга коллеги разрывали отношения из-за различной интерпретации глубины и температуры "богачевского моря". Стоит лишь сойтись двум камчатским геологам, хоть в кулуарах симпозиума, хоть в петропавловском "Космосе", хоть на сочинском пляже, сразу на повышенных тонах начинается дискуссия: что выше, что ниже, что на чем лежит и что чем перекрывается. И - ни дна тебе, ни покрышки... Запри их вдвоем хоть на год в камере-одиночке - все равно не доспорят. А реконструкции прошлого... это, конечно, вещь хорошая, нужная... Только какой же... скажем, чудак... будет основывать свои построения на чужих реконструкциях? Продукт этот только для единомышленников, которые с радостью принимаются склонять: "П. К. Сморчков детально восстановил...", "Работа П. К. Сморчкова убедительно показала...", --- и после нескольких туров цитирования: "П. К. Сморчков доказал..." Кому доказал-то? Единомышленники ни .в каких доказательствах и не нуждались, а противники даже плечами пожать не сочтут нужным.

И потом, очень уж подозрительна болезненная реакция геологов на любые возражения. Если ты уверен, что противник ошибается, зачем же волноваться? Разве в математике, где, я надеюсь, каждому ученому известно, что дважды два четыре, кто-нибудь возмутится инакомыслящим арифметиком, вычислившим, что дважды два - пять?

И уж совсем удивительно, когда отсутствию всяких критериев и правил придается чуть ли не статус закона. Можно ли, скажите, истолковать иначе утверждение В. Н. Вебера, что геологические исследования - работа творческая, индивидуальная, одухотворенная долей фантазии? И самому профессору кажется странным, что даже факты описываются часто Весьма различно.

Уж чем бог не обидел ни одного камчатского геолога, так это щедрой долей фантазии. А насчет индивидуальности... Каждый мой коллега был яркой, неповторимой индивидуальностью, обладавшей своим собственным видением мира. И у кого повернется язык обвинить такого исследователя, что он описывает факты не так, как другой исследователь? Да он не описывает, он их видит не так!

В Кроноцком районе к моменту, когда мы с Колей анализировали тамошний материал, побывало семнадцать экспедиций. Результат? Семнадцать стратиграфических схем, семнадцать карт, про каждую из которых так и хотелось сказать, что она диаметрально противоположна всем остальным - как по отдельности, так и вместе взятым. Мы с Колей оказались не такими уж белыми воронами, разошедшись с коллегами во взглядах на геологическое строение.

Вам непонятно, как из двух толщ - богачевки и тюшевки - можно составить семнадцать разных комбинаций? В геологии это делается очень просто. Обе толщи были подразделены на пачки, подпачки, свиты, подсвиты. В обиходе запестрели наименования - по названиям рек, где "наиболее типично" представлена свита, а речка в свою очередь носила фамилию охотника, чей участок размещался на ее берегах, или имя бухты, куда она впадала, - замелькали ивановская, дроздовская, оленинская, чажминская, таловская, татьянинская, ольгинская... Этот богатый набор уже создавал простор для комбинирования, выражения своей индивидуальности, демонстрации творческих возможностей буйной фантазии. Был осуществлен почти полный перебор всех мыслимых вариантов, что на чем лежит и что за чем следует, а когда и это поле деятельности показалось узким, в ход пошли картины с фациальными замещениями - это когда одна пачка не следует за другой, и не предшествует, а занимает с ней одно и то же положение в последовательности. То есть обе формировались в одно и то же время в одном и том же морском бассейне, только одна, например более песчаная, на западе, а вторая, более глинистая, - на востоке.

"Я не могу себе представить геосинклиналь без фациальных замещений", - провозглашал генеральную линию в построении карты ровесник, земляк и, до некоторого поворота в дискуссии, друг Мишка Апухтин. Ну, что ты с человеком поделаешь, если у него такая вот индивидуальность? Не может, и все тут! Разве он не имеет на это законного права? Индивидуальность, она на то и индивидуальность, что у каждого - свое...

Равиль Усманов не мог представить той же геосинклинали без изоклинальных складок - это когда гармошка смята до предела и крылья складок параллельны друг другу. Разве он имел меньшее право на собственное представление? Федя Самойлов не мыслил себе вообще ничего без густой паутины разнокалиберных разломов, для Бориса Васильевича Кузнецова Восточная Камчатка виделась в образе широких спокойных полос распространения третичных и меловых толщ.

Каждый из них использовал свои права без ограничения. Картировали бы они отдельные острова в океане, или, еще лучше, в разных океанах, каждый был бы доволен и собой и прочими островитянами-единоличниками, да вот беда - их планшеты соседствовали друг с другом теснее, чем их квартиры в геологическом доме, между которыми хоть стенка есть. А как быть, если между листами Кузнецова и Усманова, Усманова и Самойлова, Самойлова и Апухтина, нанизанными на одну и ту же (это признавали все) полосу, устроенную во всех своих частях одинаково (и в этом разногласий не было), границы пролегали условными, как экватор, линиями, не имеющими, как известно, ни ширины, ни материального выражения? Границы эти пересекали все геологические контуры и не могли отделять область широкого развития изоклинальных складок от пространства, где этих складок нет, зато разломы там и сям пронизывают земную твердь.

Предстояла увязка закартированных листов. Этого требовали инструкции, техсовет и здравый смысл. Но как связать несвязуемое, как склеить, сшить, сколотить лоскутное одеяло, гармонь, три широкие разноцветные ленты и разбитую тарелку?

Сбойка листов - самая впечатляющая эпопея в любой геолого-съемочной экспедиции. Поначалу руководителей партий призывают к взаимопониманию, и поскольку, по непроверенным сведениям, где-то за пределами геологии истина рождается в спорах, контакты между конфликтующими сторонами поощряются. Однако по прошествии некоторого времени, как правило, выясняется, что прогресс в сближении позиций удручающе мал. Появляются оригинальные приказы: "М. М. Лебедеву и А. Ф. Марченко спорить только с 16.00 до 18.00". М. М. Лебедев и А. Ф. Марченко - не "восточные камчадалы", их листы расположены в Срединном хребте, но суть дела везде одна и та же. Когда и эта нестандартная мера не приносит успеха, следует серия официальных слушаний и взаимопроверок с предъявлением каменного материала, дневниковых записей, журналов опробования и прочих исходных данных. Кроме обострения отношений, слушания со взаимопроверками обычно ничего не дают.

И тогда предпринимается еще одно чрезвычайное мероприятие - всех упорствующих начальников зачисляют в одну партию и отправляют на поля сражения с грозным напутствием: не столковавшись, домой не возвращаться.

Серия задушевных бесед у костра оставляет неизгладимый след в душах участников тяжбы и легендах их карт. Федя Самойлов показывает пример прочим тяжущимся... Нет-нет, не думайте, что он перетасовал толщи в своей стратиграфической последовательности или перекрасил участки карты. Идея его проста и незамысловата: надо осознать, чего, собственно, от нас требует техсовет? . Если на разных листах выделяются толщи под одними и теми же названиями, то и последовательность их должна быть везде одинаковой... Улавливаете, коллеги?

Коллеги, еще вполне вязавшие лыко, сразу вставили его в строку. Раз Федя согласился переименовать свою дроздовскую в чажминскую, то и за Борисом Васильевичем дело не станет, пусть его оленинская теперь называется татьянинской... С миру по нитке - техсовету унифицированная легенда. В торговле подобная операция квалифицируется как пересортица. У всех все как было, а сбойка продвинулась.

Ну, а линии на карте, чего там мелочиться, - если я опущу границу на пару сотен метров, а ты поднимешь ее на триста, идет? - будет полный ажур, комар носа не подточит. Только чтобы не получилось, как в Корякском нагорье, где все границы сбили, да проигнорировали, что, последовательность одних и тех же толщ с востока на запад на одном листе идет снизу вверх, а на соседнем - сверху вниз. В геологии безвыходных положений не бывает, выкрутились и тут, да еще обогатили теорию новым элементом - "структурами типа пропеллера". Так что гармонь с разбитой тарелкой как-нибудь соединим!

И соединили... Все требования инструкции выполнили, и техсовету придраться не к чему, вот только гармонь осталась гармонью, а разбитая тарелка - разбитой тарелкой.

И все-таки сбойка соседних листов - затруднения мелкого калибра. Ведь мы с Колей, можно сказать, повернули на 180 градусов всю Восточную Камчатку вокруг горизонтальной оси. А Всеволод Иванович Тихонов, под руководством которого начинали свою деятельность Анатолий Цикунов, Иван Флоренский, Алексей Шанцер и Владимир Петров, повернул Камчатку на 90 градусов вокруг вертикальной оси: если другие считали, что складки здесь вытянуты в направлении с юго-запада на северо-восток, то В. И. Тихонов пришел к выводу - складки направлены не вдоль, а поперек Камчатки - с юго-востока на северо-запад.

Конечно, и эти построения оспаривались, так же как и наши, но и от них нельзя было отмахнуться, и в конце концов возникал недоуменный вопрос: что же это за наука, конструкции которой настолько произвольны, что их можно вращать вокруг двух осей?

Но разве не является противоборство мнений обязательным признаком всякой здоровой науки? Давно известно: если в науке нет достаточного разнообразия взглядов, она загнивает на корню. Может, наоборот - геология очень здоровая наука и по сравнению, допустим, с математикой выглядит так же, как маршрутный богатырь-таежник рядом с хилым очкариком-математиком?

Только куда-то не туда уводит избыточное разнообразие. Как про царицу Клеопатру говорили, что ее любовников легче пересчитать, чем перечислить по именам, так и в геологии мнения по одному и тому же вопросу приходилось уже считать на "штуки", не пытаясь вникнуть в их сущность.

Уже оценки истинности начали основывать на такой бухгалтерии. В рецензии на одну нашу с Колей статью так и было, черным по белому, написано, что, поскольку представленная точка зрения - тринадцатая (ссылки на двенадцать предыдущих приводились с соблюдением всех требований), то вероятность ее истинности равна 0,076. Вот на что способно применение математики в геологии?

Геологический юмор и здесь не остался в хвосте. "Один геолог - две точки зрения", - издевались над собой "камчадалы".

А как же с доказательностью? Неужели, что, бы ты ни сделал, каждый останется при своих интересах, и позиции, как баранов, будут считать по головам? А .зачем тогда голова, кроме как для счета?

Не может ведь быть, чтобы и в других, более строгих науках процветал такой же избыток мнений! Есть же в них что-то подрезающее крылья фантазии, ограничивающее абсолютную свободу самовыражения, есть утверждения немыслимые, запрещенные, недопустимые!

Нет, нельзя мириться с нынешним состоянием геологии! Разве может Коля что-то кому-то доказать, если никто никому вообще ничего еще не доказал? Стоит ли биться лбом об стену? Принципиальность - прекрасное качество, но если нет ни малейших шансов на успех, не выльется ли она в бесполезную жертвенность? В игре без правил победа приходит не к тому, кто прав. Дипломатия, тактика, политес - вот главные козыри в геологическом противоборстве.

Нет, если и можно чем-то заниматься в геологии, то только детальной стратиграфией! Она и необходима безоговорочно, и спокойствия, однозначности, доказательности там, надо думать, побольше.

А если копнуть поглубже?.. Только... стоит ли? Сидят себе люди, работают, пользу приносят, друг друга уважают, не ссорятся, отношения не портят... Чего же больше? Может, и мне лучше развивать достигнутое, перспективы продвижения здесь открываются вполне безоблачные, добросовестности мне хватит, чтобы высидеть две диссертации.

Ведь если и случаются здесь кое-какие неувязки, так где ж их нет? Не разберусь сам - всегда можно обратиться к старшим товарищам, они подскажут: вот здесь, наверное, будет так, а здесь - этак. А чтобы все было однозначно, лучше всегда обращаться к одному и тому же старшему товарищу. А то придется выбирать - чьему совету верить? В чужую голову ведь не залезешь, не уяснишь, почему он советует именно так... Помню, задал я лишний вопрос одному крупному специалисту, он снисходительно похлопал меня по плечу: "Научитесь в свое время. Обычно это приходит с опытом, с годами..." А что именно приходит с опытом?

Авторы популярного переводного руководства по стратиграфии, американцы Карл Данбар и Джон Роджерс пишут: "Не следует забывать, что стратиграфическое распространение окаменелостей не бывает заранее известно, а может быть установлено лишь практическим путем. Опыт полевых работ покажет, что некоторые формы [то есть окаменелости] сохраняют относительно устойчивое стратиграфическое положение, и они могут быть использованы с наибольшим успехом". В чем состоит "практический путь", из каких отдельных шагов он складывается, что и как покажет "опыт полевых работ" - не расшифровывается. Нельзя же так туманно-многозначительно формулировать свои рекомендации!

Ну как тут не позавидуешь математике, в которой на протяжении уже третьего тысячелетия служит образцом ясности и четкости, например, евклидов алгоритм нахождения наибольшего общего делителя: 1. Обозревай два числа: А и В. Переходи к следующему указанию. 2. Сравни обозреваемые числа (А равно В, А больше В или А меньше В). Переходи к следующему указанию. 3. Если обозреваемые числа равны, то... Если не равны...

Вот почему в математике нет проблемы сбойки гармони с разбитой тарелкой, и разобраться с любыми трудностями можно без помощи старших товарищей. Здесь не может и возникнуть никакой неудовлетворенности, нигде - ни малейшей лазейки для двусмысленности, разночтения, творческого соучастия читателя, а в геологии - прочитал, попытался осмыслить, а единственный результат - лавина вопросов и головная боль.

А понять хочется. Ведь чувствуешь себя как с немытой' шеей, когда корифеи подсказывают, какой геологический возраст устанавливается для твоей коллекции окаменелостей, собранных во втором слое зеленоватого песчаника по реке Горбуше.

Или им подсказывает ответ сверхъестественная интуиция? Употребляет, например, автор учебника по палеонтологии Л. Ш. Давиташвили выражение "разгадать возраст"! Может, таинство сие велико есть, и надо лишь молиться тем, на кого снизошла такая благодать? Есть же провидцы, которые разгадывают сны, предсказывают судьбу, читают чужие мысли на расстоянии и с помощью обыкновенного ивового прута отыскивают воду под землей!

А может, попытаться расшифровать их действия, зацепившись за само понятие "геологический возраст"? Ведь , узнав, что это такое, можно приблизиться и к пониманию того, как он устанавливается...

Итак. геологический возраст породы - это время, прошедшее с момента ее образования... Но ведь момент рождения породы никем не фиксирован.

Справедливости ради надо упомянуть, что есть много методов установления возраста породы, даже очень много. А много - это еще хуже, чем ничего. Надо заранее предусмотреть, какой результат выбирать из многих противоречащих друг другу, для этого понадобятся критерии выбора, а построить их не проще, чем сам метод. Определение геологического возраста безмолвствует и насчет выбора и насчет критерия.

Но вообще-то стратиграфы предпочитают результаты по окаменелостям. Хорошо, а как быть, если по брюхоногим моллюскам результат получился другой, чем по усоногим ракам?

Например, в одной моей коллекции было найдено много окаменелостей миоценового возраста и одна раковинка, называемая, согласно атласам, Variamussium pillarense - олигоценового. Олигоцен и миоцен - это разные подразделения третичных пород. Как быть? Принимать решения по большинству? Нет, старшие товарищи подсказали, что возраст в данном случае - олигоцен. "Вариамуссиум перетянул", - прокомментировали геологи. - Почему перетянул? - Потому что руководящий! - А как отличить руководящий от неруководящего? - Руководящий - это такой, у которого узкий вертикальный диапазон и широкий горизонтальный... - А как их измерять, в каких единицах? И как быть, если у одного вида вертикальный диапазон получше, а у другого - горизонтальный? Кто кого перетянет?

- Ах, один дурак может задать столько вопросов, что сотня умных не ответит! - Но как работать, если не получишь ответа? - Другие же работают, - и неплохо получается! - Ну и что? Все получается, а в финале - гармонь с разбитой тарелкой?

Нет, если уж докапываться до первоистоков всех геологических недоразумений, нельзя оставлять ни малейшей неясности. Или - или... Или определенность до последней запятой, как в алгоритме Евклида, или - гармонь. с разбитой тарелкой!

- Да стоит ли так цепляться, все наизнанку выворачивать, одного себя за умного выдавать? - Но если построения старших принимать по принципу: "Люди придумали не глупее нас с тобой", то стоит ли и браться за -науку? ;

Да и не один я. Многие поначалу видели неясности и противоречия в чужих и собственных умозаключениях, задавали те же недоуменные вопросы, а потом... Потом приобретали опыт, то есть привыкали к формулировке "более или менее ясно". Но опять-таки не все.

Мишка Федоров, например, восходящая звезда камчатской вулканологии, махнул на все рукой: "Не хочу я писать статьи, в которые сам не верю!" - и ушел в операторы на телевидение. И я тоже, как Мишка, не хочу писать статьи, в которых сам вижу противоречия и глубокомыслие. Только я не согласен уходить на телевидение. Мне по. душе геология. Поэтому и буду копать до истоков.

Есть и еще одна причина личного свойства, не позволяющая мне принимать геологию такой, какая она есть. Что это за наука, в которой серость пролезает в доктора, а Колю Храмова официально аттестуют как не соответствующего должности младшего научного сотрудника?

...Наступил момент, когда я поставил крест на всех своих надеждах и планах, решил, что десять лет потеряны зря, и начал жизнь сначала.

Дальше

Оформление - Julia
наполнение - Салина Е.Ю. и Салин М.Ю.
автор материалов - Салин Ю.С.