Salin.Al.Ru
Биография
Публицистика
Беллетристика
Учебная литература
Наука
Фотоработы
ВВЕДЕНИЕ
Почему весь мир сотрясают нынче апокалиптические катаклизмы? Едва ли можно найти ответ, привлекая любое, сколь угодно широкое, предметное знание. Слишком уж всеохватным оказался глобальный кризис.

И вряд ли можно установить причины, изучая жизнь как она есть. Это раньше жизнь была первичной, а знание о ней вторичным. Сейчас же и межличностные отношения, и социальные нормы, и мотивация поведения, не говоря уже о материально-вещественной реальности, - все выстроено, все переделано и преобразовано по теориям, замыслам основоположников и их последователей. Когда из недр первой, девственной, первозданной природы произросла вторая, искусственная, рукотворная, то она заполонила все, совершенно вытеснив первую. И дикая природа стала действительно конкурентно-дарвиновской, и разве не обнаруживаются следы познающей человеческой активности на дне океанов, в недрах атома, в космической запредельности, в глубинах души? Сама постановка исследовательской задачи не заставляет ли нас видеть то, что нас интересует в объекте исследования, а не то, каким он является вне зависимости от наших интересов?

В конечном счете все в нашем мире сделано по науке. И надо отмотать киноленту назад, чтобы выяснить, а что было до возникновения науки, как она создавалась и зачем, и не исключено, что таким образом выяснится что-нибудь имеющее отношение к истокам кризиса.

Но и при этом мы выясним роль в кризисных явлениях только рационального познания. Да и так ли уж рационально оно само? Если все этапы решения любой задачи проводятся под жестким контролем разума, то является ли рациональной ее постановка и формулировка цели всего исследовательского процесса? А какое отношение будут иметь к проблеме религиозное знание, метафизика, эмоциональное познание мира? Ведь беспредпосылочного знания не бывает. И сколь бы первичными ни казались ученому исходные посылки его строгой теории, все равно им что-то предшествовало, здесь несомненно наличествовала и религиозная мысль, и образные представления автора о мире, да и сама его социализированная личность.

И как можно сбрасывать со счетов тысячелетнюю мудрость народную? Жили же люди, заботились о вечности, размышляли, рассуждали, неужели не нашли при этом чего-то полезного, судьбоносного и, возможно, решающего в нашей кризисной обстановке?

А литература, искусство? Да тут столько пересечений, переплетений, заимствований, взаимовлияний! А самопознание?

Только философии под силу установить причины глобальной катастрофы и найти, пусть даже не пути, а хотя бы вектор выхода из кризиса. Но на высоте ли оказалось нынешнее самое широкое, неограниченно широкое человеческое познание?

Если бы философии не было, то стоило ли бы ее выдумывать? После того, как мне в течение нескольких лет пришлось участвовать в работе докторского спецсовета по философии, я пришел было к выводу, что не стоило бы. Очень уж безопасные темы выбирают соискатели для своих защит, решают чисто внутренние задачи и никак не реагируют на грозные императивы эпохи, уходя от обсуждения острых проблем - не диссертабельные они, гробовые.

И хотя я понимал, что где-то в неизвестных мне сферах философская мысль бьется над решением проблем глобального системного кризиса, все же на глаза мне такие труды не попадались.

С какой бы конкретной науки, знакомой тебе как свои пять пальцев, ты ни начал путь обобщения, при выходе за пределы познанного тобой мира тебя подстерегает опасность утраты самостоятельности мировосприятия. Если же ты устремился к построению целостной конструкции мироздания, пользуясь лишь книжным знанием, то у тебя не будет ни единой надежной точки опоры в случае неизбежного возникновения потрясений и ниспровержений, пробелов и провалов.

Попасть в капкан вторичности - самая страшная беды для философа, а именно в этой профессии она и является самой распространенной. Ведь принимая чьи-то готовые результаты, ты принимаешь вместе с ними и все процедуры вывода и неизвестные тебе исходные посылки, и в твоем итоговом целостном продукте только тогда не будет противоречия, когда все в нем будет до последних деталей, до первичного атома познания, известным тебе, приемлемым и приведенным в соответствие с прочими элементами всеобщей конструкции.

На что же я надеюсь в своей индивидуальной технике гносеологической безопасности?

С самых первых шагов профессиональной деятельности я занялся наведением логического порядка в геологии, для чего мне пришлось познакомиться с математикой, физикой, философией естествознания, и в конце концов я получил ясное представление о технологии строительства математически строгих, практически эффективных теорий. Дальнейшее расширение в сторону науковедения, метанауки оказалось уже вполне предопределенным.

Экспедиции предоставили мне неограниченную возможность понять жизнь дикой природы, и в дальнейшем мне было уже легко ориентироваться в безбрежном море биологических описаний и обобщений.

Древнейшая культура аборигенов Северо-Востока подарила мне фундамент, на котором я смог выстроить свои этнографические и культурологические конструкции. Более того, прямой путь от норм народной нравственности и духовности привел меня к постижению религий, к изучению первоисточников, священного писания и священного предания.

Мой интерес к наследию мыслителей масштаба Толстого и Достоевского, Гете и Руми обогатили мою позицию теми основополагающими связями, которых не хватало для достраивания целостной позиции устойчивого развития человеческой культуры и эволюции жизни на Земле.

Вследствие того, что эта книга замышлялась как обобщение всех моих имеющихся на данный момент результатов, в ней будут воспроизводиться некоторые фрагменты из более ранних книг и статей.

Дальше

Оформление - Julia
наполнение - Салина Е.Ю. и Салин М.Ю.
автор материалов - Салин Ю.С.