Salin.Al.Ru
Биография
Публицистика
Беллетристика
Учебная литература
Наука
Фотоработы
В ПРЕДДВЕРИИ НАУКИ

Объяснение - в науке и в жизни

Стремление к объяснению всего на свете свойственно человеку. Понять-то хочется! Как жить в непонятном мире, от которого неизвестно что можно ожидать? Не являются исключением среди людей в этом смысле и ученые.

Аргументы, убеждающие в том, что желание объяснить всем любые сложности и тонкости собственной научной работы полезно прежде всего для себя, приводит Петр Леонидович Капица [1]. Ломая голову над тем, как бы понятнее изложить престарелым чиновникам - была такая программа ликбеза в Российской империи в начале XIX века - постулат о параллельных прямых, построил неевклидову геометрию Н.И. Лобачевский. Чиновникам такая популяризация помогла мало, а вот науке сослужила полезную службу. Д.И. Менделеев и Э. Шрёдингер тоже сделали главные свои открытия, стремясь донести до публики основы химии и квантовой механики. Принцип тут простой: если очень хочешь объяснить другим, то, возможно, и сам в конце концов что-нибудь поймешь.

Есть еще более жесткий критерий достаточности. Его предложил, кажется, А.И. Опарин: объяснять надо так, чтобы даже каждому академику было понятно.

"С самой ранней юности я испытывал сильнейшее желание понять и разъяснить все, что бы я ни наблюдал, то есть подвести все факты под некоторые общие законы", - признавался Ч. Дарвин [2]. Согласно современной точке зрения объяснить явление, объект - значит подвести его под закон, установить его закономерную связь с другим явлением, объектом [3]. Объяснить закон - значит подвести его под теорию. Объяснить теорию - значит подвести ее под более общую теорию. Законы Кеплера объясняют движение планет, хотя ни слова не говорят о причинах. Закон всемирного тяготения объясняет кеплеровские законы, хотя в нем не делается никакой попытки (совершенно принципиально!) пролить ясность на то, почему все так получается. Теория относительности является объясняющей для ньютоновской механики, нисколько не удовлетворяя нашу любознательность относительно причин. Но при чем здесь объяснение? - может возмутиться читатель. - Разве механика станет понятней, если мне скажут, что она частный случай гораздо более непонятной теории относительности?

Дело здесь, по-видимому, в том, что само понятие "объяснение" прошло большую эволюцию. Сначала, конечно, "объяснить" и в науке означало "сделать понятным". Но что это такое? - возникал вопрос. Ведь как бы ты ни изощрялся в облегчении чужого понимания, к каким бы далеким и наглядным параллелям, аллегориям и метафорам ни прибегал, всегда найдется кто-то, кто заявит упрямо: "А я все равно ничего не понял!" И с другой стороны, насколько бы строго ты ни держался темы, избегая уводящих в сторону ассоциаций, всегда будут и такие, кто поймет все и так, без разжевывания, если, конечно, предмет того стоит. Нет, чужое понимание - слишком субъективный показатель.

Было время, когда физики принимали критерий Уильяма Томсона, лорда Кельвина: понять суть явления - значит суметь построить его механическую модель.

В общем-то, поначалу казалось, что так оно и должно быть. Сущность газового давления удалось понять, представив молекулы газа чем-то вроде биллиардных шаров, стукающихся о стенки сосуда. Строение атома сразу стало доступным для зримого представления, лишь только в качестве его модели была выбрана Солнечная система, а та, в свою очередь, стала понятной, когда Солнце вообразили большим шаром, вокруг которого обращаются маленькие шарики - планеты.

Но впоследствии механические аналогии стали пробуксовывать. Передачу на расстояние электромагнитного воздействия Дж.К. Максвелл смоделировал, заполнив пространство колесиками и шестеренками. Что ж, более понятным для публики электромагнетизм стал, но насколько механическая картина отображала физическую (не механическую в данном случае!) суть явления, откуда было взяться надежде, что выводы по "понятной" модели будут подтверждены наблюдениями моделируемого явления? "Если бы такое доказательство кто-нибудь увидел сегодня, то хватило бы и беглого взгляда, чтобы, не колеблясь, выбросить этот труд в мусорную корзину" [4]. Ведь при этом Дж.К. Максвел, ни много ни мало, отказался от использования непонятного для непосвященных, подозрительного ньютоновского принципа дальнодействия, и вернулся к доньютоновским представлениям о том, что действие может передаваться только при непосредственном соприкосновении взаимодействующих тел [5].

Замена одного явления другим таит в себе опасность ухода в сторону, потери сути дела. Например, проблему прослеживания слоев от скважины к скважине, выбора - какой пласт одной скважины соединяется с каким пластом другой скважины - профессор Ю.А. Воронин пояснял с помощью аналогии, на примере женихов и невест, которые должны подобрать себе подходящую пару. И что с того, что аудитория моментально понимала всё насчет женихов и невест? Представляя себе по тому же образу и подобию попарное объединение пластов, она оказывалась дезориентированной. А попытка найти наиболее древний во всех скважинах пласт с помощью той процедуры, которая предназначена для выявления лучшего спортсмена года среди всех штангистов, прыгунов и прочих атлетов, приводила к абсурдным результатам.

Сбить с толку такой подменой доверчивую публику - это еще полбеды, хуже, когда неудачные ассоциации заставляют самого автора решать совсем не ту задачу, которую он хотел бы решать.

Кроме того, подобный подход имеет и естественные границы. Далеко не у всякого явления, известного современной науке, есть механические или житейские аналогии. Ну какое может быть хотя бы отдаленное подобие соотношению неопределенностей: точно фиксировать в любой момент можно либо координаты движущегося электрона либо его скорость, но никогда - и то и другое? Разве хоть один из окружающих нас предметов, будь то биллиардные шары, теннисные мячики, яблоки или груши, ведет себя столь странно? Нет, сказать, что многие явления, установленные наукой, не имеют аналогии в наших привычных образных представлениях - значит сказать слишком мало, правильнее будет сказать, что ни одно явление в науке не имеет полной аналогии в жизни, и поэтому лучше не объяснять одно явление с помощью другого явления. "Предполагать, что научное объяснение метафорично, значит, путать научную теорию с библейскими притчами", - категорически заявил аргентинский философ М. Бунге.

Еще более трудным становится понимание научных построений потому, что они чересчур сложны и громоздки, состоят из многих десятков, сотен, а то и тысяч отдельных деталей, каждая из которых сама по себе, как мы только что убедились, очень и очень загадочна. Но почему именно эти детали соединены именно таким образом? Не охватив научную конструкцию целиком, логику и целесообразность авторского замысла не поймешь. А весь вывод, как его ни схематизируй, часто оказывается весьма извилистым и изощренным. Чтобы удержать его в голове, требуется напряжение мысли, ведь здесь невозможно понять по частям, а потом суммировать все частичные понимания. Не всякий согласится обречь себя на такие интеллектуальные перегрузки. И большинство нормальных людей способны только рукой махнуть на всю эту премудрость: наверно, люди не глупее нас с тобой придумали, наверно, все, что они там в своей науке решили, и есть истина. Вон ведь - патефон изобрели, телефон изобрели, диск придумали и трубку на шнурочке подвели...

А на самом деле... Студенту на экзамене достался вопрос о сущности электричества. Я знал, но забыл, божится он перед профессором. Ну хорошо, молодой человек, со вздохом соглашается строгий экзаменатор, давайте вашу зачетку, только когда вспомните, объясните мне, потому что я до сих пор понять не могу, что это такое. Коллега по кафедре философии Н.П. Дядя, рассказавший мне этот анекдот, настаивает, что вообще понимание означает сведение сути непонятного явления к чему-то человеческому - соразмерному, доступному, подвластному ему самому. Увы, так оно и есть. Прав античный философ Протагор, - человек есть мера всех вещей. Пока я не представлю себя в центре познаваемого мира, он для меня останется чужим, непонятным, подозрительным.

Мир не очеловеченный, не пропущенный через себя, не примеренный на себя, человек способен только принять к сведению, а не понять. Но именно это и означает нынешний смысл слова "объяснение". Прими к сведению, научись использовать, и все, больше от тебя ничего не требуется. А почему оно происходит именно так, а не иначе... О-о, таинство сие велико есть. Или, по-другому, по-кибернетическому, это черный ящик. Какому сочетанию сигналов на входе соответствует какое сочетание сигналов на выходе, усвой и запомни, а что там, в ящике, делается, не твое собачье дело.

Зачем представитель объективной науки, цивилизованный человек вообще, объясняет явления? Чтобы предсказывать поведение привлекающих его объектов, которые он собирается в дальнейшем использовать в своих целях. Он строит траекторию движения, чтобы выйти на перехват, внести коррективы в ход процесса, повернуть его, изменить.

Наука дает прогноз, только в этом ее прагматическая значимость, она позволяет предвычислять события и разрабатывать программу действий с учетом ожидаемых событий. Человек целесообразно строит свое поведение на основе предвидения будущего. Простейший случай - ты переходишь улицу на перекрестке, замечаешь автомобиль, движущийся в твою сторону. Ты мысленно выстраиваешь траекторию машины, вычисляешь, не окажешься ли ты в одной и той же точке одновременно с этим движущимся источником опасности для твоей жизни, и если да, то ты вносишь необходимые коррективы в свои планы: либо воздерживаешься от перехода дороги, либо прибавляешь скорость, вприпрыжку одолевая оставшееся до противоположного тротуара расстояние. На том же основано управление химическими, физическими, социальными процессами.

Управление миром - главное стремление западного человека, а чтобы управлять, надо предвидеть возможное развитие событий. При выборе активного отношения к миру невозможно иное отношение к объяснению и предсказанию. Для европейца послепарменидовских времен понять, увы, не может означать ничего иного, кроме как схватить - greifen, grasp. А как относятся к объяснению Восток, Россия, как относилась Европа до того, как она устремилась к атомной, экологической, социальной, нравственной катастрофе?

Прямо противоположным образом. Если не стремиться к насилию над объектом, не ставить себе целью обязательно изменить его, а стремиться к изменению самого себя до полного слияния с предметом своего интереса, то понять значит проникнуть в объект, проникнуться им, попытаться взглянуть на мир его глазами: "Ведь если б тигром я была, то только там бы и жила", - как размышляла Елена Катрич. Чтобы понять волка, Фарли Моуэт посчитал необходимым прожить жизнью волка. Чтобы понять оленеводов, я стал на какое-то время пастухом. А иначе как понять другое? И "другому как понять тебя?" Если ты будешь подходить к миру не с позиции собственного эгоизма, то и мир воздаст тебе той же щедрой мерой. И неоткуда будет взяться кризисам.

Итак, современный западный термин "объяснение" никакого отношения к человеческому пониманию уже не имеет, объяснить значит суметь использовать; для Востока объяснить значит поставить себя на место объясняемого объекта. Ну а все-таки, можно или нет донести до понимания непосвященных научные конструкции Запада?

Решение здесь можно найти только у К.Д. Ушинского. Во всяком случае, добросовестно занимаясь целые десятилетия проблемой объяснения, я так и не смог составить себе ясного представления о том, как же все-таки понять, именно понять, а не научиться использовать, какую-либо чужую теорию.

По К.Д. Ушинскому, понять можно только то, что мы сделали сами [6], то есть нет проблем в доведении до понимания любознательного слушателя всего, абсолютно всего, искусственного. Во всей математике, всей технике, кибернетике, радио, электрических машинах и электронных устройствах - в том, что сделано человеком, для человека секретов нет и быть не может.

Хочешь объяснить принцип работы двигателя внутреннего сгорания, устройство компьютера или суть спецэффекта - расскажи, как они сделаны, то есть каков был замысел и как его воплощали. Другими словами, объяснение в данном случае - всего лишь изложение процесса производства объясняемого предмета.

И сразу становится ясно, почему так много - непропорционально много! - внимания уделяется в науке восстановлению происхождения любого социального и естественнонаучного объекта. Мы всего-навсего пытаемся представить себя на месте создателя этого предмета! Ну, и раз в предмете, сделанном мной, мне все понятно, то таким обходным маневром удается добиться иллюзии понимания. Потому что, увы, мы только представляем, что это мы сделали объясняемое, тогда как на самом деле это вовсе не так.

Как Ч. Дарвину могла придти в голову мысль о ведущей роли отбора в эволюции живого мира? "Всякому известны те улучшения, или, лучше сказать, те видоизменения растительных и животных организмов, которых произвольно достигает человек, подбирая по своему усмотрению те индивиды для продолжения рода того или другого организма, в которых замечаются какие-нибудь особые свойства, или выгодные в хозяйстве, или вообще почему-либо полезные и приятные человеку. Эти видоизменения растительных и животных организмов посредством подбора родителей нигде, может быть, не достигли такого развития, как в Англии, чем, вероятно, следует объяснить, что это важное научное открытие, о котором мы говорим здесь, сделано английским ученым. Обратив внимание на эти произвольные изменения растительных и преимущественно в животных организмах посредством произвольного подбора родителей, Дарвин задался следующим вопросом: не делает ли того же самого и природа, что делает человек?" [7]

Только сильные имеют право на продолжение рода и на продолжение собственного существования, слабые, нежизнеспособные - под нож! Сразу становится понятным, как это должно происходить и в природе: выживают только наиболее приспособленные, менее же приспособленные устраняются; вот вам и руководящий принцип эволюции - в хозяйстве природы все происходит так, как я делаю в своем собственном хозяйстве.

И вполне проясняется смысл критерия У. Томсона: объяснить явление значит суметь построить его механическую модель. Это всего лишь частный случай интерпретации К.Д. Ушинского, ведь механика и есть именно то, что делаем мы - мы механику выдумали, и мы можем воплотить задуманное в материале.

Материальный мир для нас понятнее, чем душевный [8]. А разве могло быть иначе? Материальный мир - как глина в моих руках, я могу с ним, безответным, сделать все, что захочу, а попробуй только вторгнуться в душевный мир, ты же получишь совершенно непредсказуемые результаты!

В любом другом объекте, по К.Д. Ушинскому, понятного ровно столько, сколько в нем сделанного нами. О том, что сделано не нами, мы можем строить лишь предположения, которые навсегда останутся предположениями. И даже если мы сумеем выполнить полнейшую искусственную имитацию естественного объекта, построить такую модель, которая всегда будет в точности следовать поведению воспроизводимого объекта, это нисколько не приблизит нас к пониманию его истинного устройства и функционирования. Зубной протез и фаллоимитатор могут отвечать своему предназначению даже лучше своих прототипов, но это все же не намного приблизит нас к пониманию сущности естественных объектов.

И видимо, вовремя именно поэтому западная наука фактически отказалась от объяснения как такового, то есть от донесения сути дела до чужого понимания, и объяснение было заменено построением адекватной (в нужном смысле) модели. Все это так, и не могло быть иначе, зачем только сбивать с толку доверчивую публику, подменяя значение термина "объяснение" чем-то совершенно иным, к объяснению-то и не имеющему ни малейшего отношения. В торговле такая операция называется пересортицей, в логике - подменой тезиса, ну а вернее всего будет назвать ее просто подтасовкой или передергиванием.

В общем, можно заключить, что позиция К.Д. Ушинского практически равнозначна позиции Протагора: человек есть мера вещей; разница между ними в том, что если у Протагора мерой является человек вообще, то есть все люди вместе взятые, то у К.Д. Ушинского мерой может быть только мое "Я".

И если копать глубже Протагора и К.Д. Ушинского, то мы и придем к позиции Востока: объяснить объект значит встать на его место, взглянуть на мир глазами объясняемого. Немцы формулируют это очень по-немецки - грубовато, зато вполне однозначно: Wenn du in meinen Hosen gesteckt wurdest, - если бы ты был воткнут в мои штаны, русский эквивалент - если бы ты побывал в моей шкуре.

Так вот, взглянуть на мир глазами пастуха я могу, глазами волка или тигра тоже есть смысл попробовать, а вот глазами электрона, вируса или радиогалактики едва ли. Соответствующим будет и уровень понимания сути объекта или явления.

Окончательно: личное понимание есть установление отношений между моим "Я" и подлежащим пониманию предметом. И тогда одно из двух - либо что я могу сделать с этим предметом (позиция Запада), либо что я могу сделать для этого предмета (позиция Востока).

Фундаментальные предрассудки науки

Рассмотрим теперь самые глубокие, базовые понятия науки, принадлежащие, по К.Д. Ушинскому, к числу важнейших предрассудков человеческих, - представлений, сформировавшихся в младенческий период развития, до возникновения рассудочного процесса [9].

Если конструкции естествознания - это средства познания природы, то любые научные понятия должны как-то выводиться из какого-то природного источника. И справедливо высказывание, приписываемое Аристотелю: "Nihil est in intellectu quod non prius fuerit in sensu" ("Нет ничего в уме, чего раньше не было бы в ощущении") [10]. Только наши органы чувств предоставляют нам возможность ориентироваться в природе, они же являются для нас и единственным окном в природу, и не было бы ощущений, не было бы и познания природы: "Постигаемое умом имеется в чувственно воспринимаемых формах. ... И поэтому существо, не имеющее ощущений, ничему не научится и ничего не поймет" [11]. Более того, "если бы тело, способное к передвижению, не обладало ощущением, оно бы погибло..." [12]

И потому любое понятие формировалось начиная с самого начала, с ощущения. И чем понятие фундаментальнее, тем более туманными и темными выглядят пути его формирования. Особенно это касается таких краеугольных камней любого естественнонаучного построения, как пространство, время, материя, сила, причина, число.

Декарт и Кант заявляли, что если другие понятия могут быть выведены из понятий пространства и времени, то сами эти понятия не выводимы, они априорны, доопытны.

Ничего себе ситуация, прямо по Гоголю, - некоторые чиновники читали "Русское слово", некоторые "Русскую мысль", некоторые даже вообще ничего не читали! Получается - то, от чего зависит все дальнейшее, оставлено вообще неподконтрольным, брошено на произвол, - куда хочу, туда и поворочу! Какие же конструкции можно построить на фундаменте, ни на что не опирающемся?

Понятно, что и умозрительные, придуманные ментальные композиции Декарта и Канта связаны с реальным миром природы, это не призраки, не миражи, не плод беспредметного воображения, и они фактически тоже как-то строятся в конечном счете на основании ощущений, иначе наука, построенная на таких понятиях, была бы вовсе не наукой, а игрой в крестики-нолики. Но строятся они именно как-то, неявно. А это не весьма хорошо.

Еще откровеннее, чем Декарт и Кант, проигнорировал полноту научного вывода Платон. У него первичны идеи, а из них уже выводится все чувственно воспринимаемое. Другими словами, он заявляет, - да, это я так придумал, и не цепляйтесь ко мне, не требуйте от меня однозначно сформулированной полной и непрерывной последовательности вывода, верьте, что я сделал это лучше, чем любой из вас.

Получается - вершки на виду, а корешки... Вот и возникает задача выявить, вывести на чистую воду истинные процедуры построения.

И никто из физиков, математиков и философов не решил эту задачу удовлетворительно. Подступы к ней делали Аристотель, Галилей и Пуанкаре. Но их решения остаются частичными и незавершенными, не замкнутыми. Потому что корни проблемы уходят за пределы объективной науки.

Мир внешний и мир внутренний. Чтобы выявить происхождение фундаментальных понятий естествознания, нужны не наблюдения окружающего мира, а самонаблюдения, нужно исследование своего собственного внутреннего мира. А это под силу лишь психологии, причем не объективной, в рамках которой все равно за кем наблюдать, за кроликами, инфузориями или другими людьми. И полностью реконструировал процесс формирования этих понятий только наш классик педагогики Константин Дмитриевич Ушинский.

"Основной метод для психологии - самонаблюдение", - настаивает он [13]. И именно русский мыслитель, осознавший, что важнейшие понятия, без которых невозможна не только наука, но и жизнь, образуются на самых начальных этапах формирования личности, в дословесный период детского развития, в самые первые дни и недели после рождения, именно К.Д. Ушинский решил самую глубокую задачу естествознания, науки и философии.

"Всякое психологическое наблюдение, которое мы делаем над другими людьми или извлекаем из сочинений, рисующих душевную природу человека, возможно только при условии предварительного самонаблюдения" (здесь и далее курсив К.Д. Ушинского - Ю.С.) [14].

И далее о психологической науке: "Она должна начинаться с самонаблюдений и к ним же возвращаться. Если же она говорит о психологических явлениях у других людей, то не иначе, как по аналогии, заключая по сходству в проявлениях о сходстве причин: путь всегда неверный, если нет для поверки его другого, более точного критериума. Таким же критериумом для психических аналогий является опять самонаблюдение, опять самосознание человека. Если есть что-нибудь, в чем я не могу сомневаться, то это только в том, что я ощущаю то, что я ощущаю. Я могу сомневаться в том, чувствуют ли другие люди подобно мне, соответствуют ли мои ощущения действительному миру, их вызывающему, могу даже сомневаться в существовании самого внешнего мира, как сомневался, например, Беркли; могу все принимать за сон моей души, как принимал Декарт, приготовляясь к своим философским исследованиям. Но замечая сходство или различие в моих собственных ощущениях, я не могу сомневаться в том, что это различие или сходство действительно существует, ибо эти ощущения совершаются во мне самом, мною самим и для меня самого. В этом отношении психология - самая несомненная из наук.

...Существует ли, однако же, какое-нибудь ручательство, что психические явления, наблюдаемые психологом в самом себе, совершаются точно так же и в душе других людей и что, описывая эти явления и анализируя их, психолог создает науку, общую для всего человечества, а не описывает собственные грезы, индивидуальные и ни для кого не нужные? Единственное ручательство заключается в самосознании того, кто читает эти описания и анализы. Если читающий психологию найдет, что описания верны в отношении тех психических явлений, которые в нем самом совершаются, то эти описания имеют для него полный авторитет. В таком отношении к читателям стоит, впрочем, не одна психология, но все те науки, в глубокой основе которых лежат результаты самосознания человека или человечества" [15].

В глубокой основе естествознания лежат понятия пространства и времени. А теперь давайте проследим, как лежит, в свою очередь, в их глубокой основе самонаблюдение.

Ребенок только что родился. У него есть все, что нужно для познания внешнего мира - осязание, зрение, слух, вкус и обоняние. Есть у него и разум. Но всего этого еще недостаточно, чтобы он убедился хотя бы в существовании внешнего мира.

Вот он испытывает какие-то осязательные ощущения. Но воспринимаются они чувствительными центрами мозга, и если нерв, проводящий сигнал к головному мозгу от рецептора, расположенного на поверхности кожи, раздражать на любом интервале его протяжения, то в чувствительном центре возникнет то же самое ощущение, как если бы раздражалось нервное окончание. Инвалид с ампутированной конечностью шевелит своими несуществующими пальцами, чувствует всей стопой холод или тепло... Так что не только для ребенка, но и для человека, вполне овладевшего своим телом и своими органами чувств, не так уж и просто - отличить внешнее раздражение от внутреннего.

Вспомним хотя бы Тома Сойера: когда он вдруг понял, что жизненная необходимость требует от него затаиться, у него сразу в одиннадцати местах зачесалось! Никакой же внешний фактор не вызывал в нем этого ощущения! И сравните со своими собственными впечатлениями - разве вам никогда не приходилось отмахиваться от несуществующей мухи, когда вы просто почувствовали, как чешется кожа? А - кольнуло изнутри или укусил комар? Зуд или щекотка?

Сильный удар в глаз вызывает ощущение не боли, а яркого света ("искры посыпались"); шум и звон в ушах могут вызываться приливом крови к слуховым нервам, ощущение дурного запаха может производить опухоль в слизистой оболочке носа, при этом внешние воздействия могут отсутствовать [16].

Конечно, когда мы видим, как на голое наше тело сел комар, когда по лицу ползет муха, мы не ошибемся в источнике ощущений. Но ведь бывает и так, что не видно, - темно или нет возможности повернуть голову в ту сторону, где вроде бы зудит... А ребенок вообще не научился еще соотносить зрительные ощущения с осязательными, и когда он видит, как его рука до чего-то дотронулась, он не отдает себе отчета ни в том, что это его рука, ни в том, что то, к чему она прикасается, не принадлежит его телу.

Но есть у человека как у подвижного животного еще одно ощущение, оно внутреннее, - это мускульное чувство, как называет его К.Д. Ушинский. Чтобы посредством нервов управлять сокращениями мускулов, мы должны чувствовать, как мы посылаем волевой импульс и как мускулы сокращаются. И это чувство никак не связано ни с какими нашими внешними ощущениями, с общеизвестными пятью чувствами, потому что и человек, лишенный зрения и слуха, всегда отдает себе отчет в том, двигает он рукой или нет; и осязание здесь тоже не при чем - можно в полной пустоте двигать рукой так, что она ни на что не натыкается, и осязание ничего не может нам подсказать. Еще более очевидно, что к мускульному чувству не имеют никакого отношения ни вкус, ни обоняние.

Так вот, ребенок сначала осваивает собственное мускульное чувство, он на каком-то дне своей жизни начинает понимать, что это он, сам, по своей воле, может двигать своими руками и ногами. А затем, после долгих наблюдений, он улавливает некую закономерную связь ощущений: оказывается, то, чем он произвольно двигает, и то, что при этом он видит - одно и то же, ребенок начинает понимать, что он может двигать рукой и при этом видеть руку. Свое тело от того, что не является своим телом, он уже начинает отличать по признаку - подчиняется оно его воле или нет. Поэтому рука - его тело, а кроватка - не его тело.

Но такое разделение мира внешнего и мира внутреннего доступно только самопроизвольно движущимся существам: "Если мы представим себе человека, одаренного зрением, слухом и осязанием, но лишенного возможности мускульных движений, то легко поймем, что такой человек-растение не помещал бы все ощущаемое им нигде вне самого себя, ибо он не мог бы даже узнать, что у него есть тело, отдельное от тех явлений, которые он ощущает, и занимающие место в пространстве между другими телами, а просто испытывал бы различные ощущения как различные свои состояния" [17].

И очень будет кстати привести высказывание Анри Пуанкаре, совпадающее с вышеприведенным, как говорится, с точностью до обозначения, хотя французский философ нашего педагога, конечно, не читал: "Для существа совершенно неподвижного не было бы ни пространства, ни геометрии; напрасно вокруг него перемещались бы внешние предметы; перемены в его впечатлениях, вызванные этими перемещениями, это существо приписывало бы не изменениям положения, а простым изменениям состояния; у такого существа не было бы никаких средств различить эти два рода изменений, и это различие, основное для нас, для него не имело бы никакого смысла" [18].

Для полипа, приросшего к скале и не способного самопроизвольно двигаться, не может быть мира внешнего и мира внутреннего. Детеныши же подвижных животных, в том числе дети человеческие, постигают это разделение как свое первое самостоятельное открытие.

Пространство и время. Теперь основная мысль К.Д. Ушинского вполне очевидна, она поможет нам ясно представить образование самых фундаментальных и самых темных понятий естествознания.

У нас есть воля, которую мы используем, чтобы совершить любое движение любым органом нашего тела, и есть мускульное чувство, которое дает нам сведения, совершено или нет это движение.

Это чувство позволяет нам отличить быстрое движение от медленного по наличию или отсутствию усталости, по большей или меньшей усталости. "Мы получаем возможность измерять не усталость временем, о котором мы еще ничего не знаем, а время усталостью, которую мы непосредственно ощущаем в чувстве усилия и его возрастании или возвышении. В чувстве усилия и в его относительной интенсивности мы испытываем не только переработку и передвижение сил более или менее затруднительные, но и отношение между приходом и расходом сил. Вот, по всей вероятности, первые основания наших математических познаний: потому-то корни их и лежат до того глубоко, что многие мыслители считали эти корни врожденными" [19].

Ну а для того, чтобы сформировалось сознание пространства, нужно, чтобы к чувству усилия присоединилось ощущение осязания.

Вот мы двигаем рукой, осязание при этом не сообщает нам ничего. Для простоты исключим зрительные ощущения: пусть все это происходит либо в полной темноте, либо со слепым человеком. Если движение не встречает внешнего сопротивления, значит, оно происходит в пустоте. Но вдруг наша рука ощутила прикосновение, мы наткнулись на какое-то препятствие; делаем вывод, что здесь что-то есть. После многочисленного повторения этих опытов постепенно будет формироваться чувство пустоты в противоположность чувству препятствия, чувству материи. Таким образом, первоосознание пространства было только отрицанием материи. А далее по продолжительности движения между двумя препятствиями само собой появляется понимание расстояния как размера пустоты между двумя материальными предметами, и уже после этого понимание места как отрицания пустоты в границах тела. В конечном счете создается понятие пространства как пустоты, в которой тела расположены как острова в океане.

Понятия беспредельности и вечности не возникают сами по себе, но стоит лишь задать какие-либо пределы, как сразу возникает вопрос, а что же за ними, и отсюда бесконечность вытекает как отрицание конечности [20].

"Нам заметят, может быть, что мы поступили неосновательно, приписав периоду беспамятного младенчества и отчасти даже периоду эмбрионического состояния человека выработку таких отвлеченных философских понятий, каковы понятия о времени и пространстве, которые и до сих пор являются самыми темными в логиках, метафизиках и психологиях. На это мы ответим, что идеи эти именно потому и темны, что первобытны: все первобытное для нас темно. Вырабатывая мало-помалу чувство времени и пространства в бесчисленных опытах движений, человек употреблял их беспрестанно, и именно это-то беспрестанное употребление так долго мешало ему обратить внимание на эти чувства, которые не у многих и доходят до сознания" [21].

Не только К.Д. Ушинский отказывался следовать Платону, Декарту и Канту, принимавших понятия пространства и времени как неопределяемые.

Также и времени нет самого по себе, но предметы
Сами ведут к ощущенью того, что в веках совершилось,
Что происходит теперь и что воспоследует позже.
И неизбежно признать, что никем ощущаться не может
Время само по себе, вне движения тел и покоя.

Так писал Тит Лукреций Кар [22].

Но с тем, что время не может ощущаться, и поэтому должно определяться движением тел, не согласился блаженный Августин: "Я слышал от одного ученого, что наши времена суть не что иное, как движение планет, солнца, луны и звезд, а не годовые обороты наши. Но если так, то отчего не принять за времена и движение тел? Если бы прекратилось движение тел небесных, и кружилось колесо горшечника, то неужели не было бы никакого времени, которым мы могли бы измерить обороты этого колеса?" [23] И это была, надо признать, сильная аргументация против астрономического понимания времени: "Таким образом, пусть не говорят мне, что время не что иное, как движение тел. Когда Иисус Навин остановил Солнце, при помощи Божией, чтобы довершить победу над врагами, Солнце прекратило свое движение, время же не прекращало своего течения, и эта брань была довершена в продолжение того времени, которого недоставало в этот день, но которое было необходимо для окончания битвы (Иис. Нав. 10: 12-14)" [24]

Если бы прекратилось движение тел небесных, мы смогли бы измерить продолжительность оборота колеса горшечника в полном соответствии с имеющейся у каждого из нас интуицией времени, как ее понимает К.Д. Ушинский; есть, в конце концов, у нас и другой внутренний эталон времени - биение нашего сердца, и этим эталоном пользовался даже Галилей для измерения периода качания люстры в Пизанском соборе. И если даже мы не видим ни колеса горшечника, люстр, и никаких других тел, допустим, находясь долгое время в глубокой пещере, куда не проникает извне никакой информации о внешнем мире, и если даже мы не будем пользоваться собственным пульсом в качестве часов, все равно время найдет нас само совершенно неуничтожимой ритмикой любых других внутренних или внешних процессов.

Но нашего личного, внутреннего понимания времени недостаточно для естествознания со всеми его очень различными отраслями. Понятие времени в геологии приходится распространять на такое глубокое прошлое, когда никаких людей не было и в помине, в физике необходимо оперировать такими краткими долями временной единицы, что никакая человеческая интуиция здесь ничего не сможет подсказать, в астрономии же время, наоборот, несоизмеримо длинно в сравнении с человеческим веком и т. д. Поэтому там вводятся специально научные определения и меры, но они не должны противоречить общепринятому пониманию времени, то есть они неизбежно должны строиться уже как производные. И не следует совершать замкнутых кругов в последовательности вывода, приводя обыденное время в соответствие с научными нормами, когда на самом деле все обстоит прямо противоположным образом.

И снова - Фридрих Ницше: это мы сделали мир логичным, после того как очень долго мы занимались уравниванием и упорядочением. И то, что мир науки логичен и упорядочен, совершенно неизбежно, наука не может не быть схематичной, не надо только распространять этот жуткий кладбищенский порядок на нашу живую жизнь, от чего и предостерегал нас великий немецкий философ.

Конечно, время в мире науки конструируется, оно строится там последовательно и строго, начиная с первичных (для науки, а не для жизни!) специально научных понятий - физических, астрономических, геологических.

Когда мне приходилось сталкиваться с протестами мыслящих людей против "природоубийства", совершаемого наукой путем схематизации, отвлечения от живых деталей, путем нарушения целостности и образности объекта, я недоумевал - почему же во мне не пробуждалось никакого внутреннего протеста против схематизации геологических объектов? А вот почему...

Если "мертвая природа Ньютона" действительно мертва в сравнении с "живой природой Гете" [25], то что именно омертвляет, если омертвляет вообще, столь же фундаментальная, как и схема Ньютона - и не менее упрощенная! - схема немецкого геолога А.Г. Вернера, представлявшая Землю устроенной по образу и подобию луковицы? Ощущения придуманности, фальши не возникало у меня во все время моей работы с "луковичной моделью". Долго мне пришлось ломать голову в поисках принципиальной разницы между моделью Ньютона и моделью Вернера. Наконец, понимание пришло.

Формализация геологии необходима, приводит к повышению логической строгости и практической эффективности науки о земных недрах, и в то же время не связана ни с какими потерями потому, что человек не включен в мир геологических объектов. Если яблоки падают на голову не только Ньютону, и Луна и Солнце и другие светила совершают свой ход по небесному своду не только перед глазами специалистов по астрономии, а соударения, ускорения и замедления движущихся тел затрагивают физиков не более, чем кузнецов, конюхов и домохозяек, то слои земные интересны обычному человеку лишь постольку, поскольку они приносят ему материальную пользу - служат источниками сырья, основаниями сооружений, вместилищами флюидов. Проще говоря, сами по себе они ему вовсе не интересны. И все знакомство человека с геологическими объектами остается "заочным" - они как-то, неизвестно как, ведут себя в непроницаемо черных глубинах Земли, и всё их поведение восстановимо формально-логическими методами, и никакими иными, и не вытесняет из восприятия человеческого никаких ярких, близких, привычных образов, - за их отсутствием. Другими словами, если проблема "физика и жизнь" существует, то проблемы "геология и жизнь" вовсе нет, и не стоит ее придумывать. И без того уже слишком много понапридумывали.

У геологических конструкций нет естественных прототипов. Потому что у нормального человека нет никаких представлений о геологии.

И это очень неожиданно стало очевидным для меня при построении конструкций геологического времени. Однозначно выводимые из наблюдений геохронологические понятия хорошо проявили себя при поисках полезных ископаемых, при прослеживании залежей [26]. Но они вечно подвергались сомнению со стороны многочисленных скептиков: "А где доказательства, что на самом деле в геологическом прошлом все было именно так, а не иначе?"

А что такое на самом деле, если о геологическом прошлом мы можем судить лишь по научным реконструкциям? Любые детали этого самого прошлого, касается ли вопрос температуры моря в девонский период, давления горных масс при складкообразовании и тому подобного, - это бумажно-карандашные величины в терминологии нобелевского лауреата по физике П. Бриджмена, вроде диаметра электрона или расстояния до туманности Андромеды. Мы получаем их не путем непосредственного измерения температур и давлений, и уж тем более не путем восприятия своими органами чувств, а путем логико-математических построений. Да и само понятие "геологическое прошлое" - тоже плод наших рассуждений. Все это лишь научные инструменты для решения задач, теоретических или практических.

Бессмысленно спрашивать о самих по себе температурах и давлениях тех времен, когда ни термометров, ни манометров, ни физиков, ни геологов, ни людей, ни самых примитивных млекопитающих не существовало. Всё, поезд уже ушел, и если мою конструкцию геологического времени можно чем-либо опровергнуть, то только другой научной конструкцией, и как ты ни стой насмерть в опровержении "в действительности это было не так", сама действительность никак не вмешается в этот схоластический спор. Нету действительности! Если и была, то давно и безвозвратно сплыла.

Но это в геологии, там ничего кроме конструкций и быть не может. А вот то, что понятие времени у Лукреция - тоже конструкция, произведение нашего разума, это уже существенно для любого нормального человека; время Лукреция не первично, оно производно от астрономических и механических понятий.

Назначение времени в науке совсем другое, чем в жизни, и критерии для оценки успешности временных построений в естествознании должны быть иными, чем в жизни; понятие времени должно работать здесь как исследовательский инструмент, - как один из инструментов.

Зачем же нужно понятие времени в естествознании? Для упорядочения множества событий. Набрасывая временную координатную сетку на множество событий, мы получаем возможность изучать их распределение, выявлять закономерности, имеющие многочисленные следствия. Однако упорядочить можно по-разному, и одно упорядочение будет противоречить другому. Мы можем выбрать любую последовательность событий в качестве эталона и закрепить ее определением как истинное время, не подлежащее проверке и исправлению. А это и есть армейский принцип: "Правильно идут часы старшего по званию".

Но выбрать любую последовательность за эталон - это лишь половина дела. Как синхронизировать события, происходящие в разных местах? В нашей нынешней жизни часто возникают задачи, которые древним грекам или даже средневековым европейцам показались бы бессмысленными.

Кто бегает быстрее всех? - этот вопрос не вчера возник. Интриговал он и азартных эллинов. Но они решали его предельно просто. Бежали олимпийцы по стадиону, и кто прибегал раньше, тот и оказывался победителем. Многочисленные свидетели удостоверяли результат непосредственно и единогласно, в фотофинише нужды не возникало.

Ну да ладно, так же можно установить победителя и сейчас, если все участники соревнуются в одном забеге. А кто быстрее, Иванов или Петров, Смит или Кацман, если бегут они в разных полуфиналах, или если Иванов бежал в Арзамасе, а Смит в Рио де Жанейро? И чей результат лучше, Петрова в 1962 году или Кацмана в 2001 году? Возникают проблемы...

Да чего тут думать-то, измерять надо! Что ж, все правильно. А как?

Как измерить время, показанное великим спринтером Джесси Оуэнсом на стометровке? Легко установить, сколько времени прошло от начала до конца, если событие происходило в одном и том же месте. Но ведь Оуэнс выбегал со старта, а прибегал к финишу! И тоже чего особенно мудрить, - поставили часы там и часы тут, время на старте меряем одними часами, а время на финише другими. А если между ними возникнет какой-нибудь разнобой? И это сомнение уж совсем не придуманное, так бывает, причем сплошь да рядом. Надо исключить источник возможных недоразумений.

Исключили, решили измерять время одним секундомером, расположенным на финише. Но когда включать его, начиная время отсчета? Как на финише узнать точное время старта?

Что такое одновременность событий, происходящих в разных местах? - глубокое размышление над этим вопросом привело к кризису физики и возникновению теории относительности [27].

Решено было момент старта передать на финиш с помощью сигнала. Сказано - сделано. Выстрел стартового пистолета воспринимается спортсменами, они начинают свой бег, и хронометристом на финише, он включает свой секундомер. Но ведь включение секундомера на финише запаздывает относительно момента старта, - звуку нужно время, чтобы долететь от старта до финиша!

Хорошо, учтем это время, прибавим его к результату, зафиксированному финишным секундомером. Но дальше возникает тот же вопрос - как измерялось время, необходимое звуку, чтобы долететь от старта до финиша? Ведь дело здесь обстоит в точности так же, как и с измерением скорости бега. Ладно, используем световой сигнал, он быстрее звукового. Но ведь и свету нужно время, чтобы долететь от старта до финиша! Как измерить это время, как измерить скорость света?

Голь на выдумки хитра, выкрутились и тут в конце концов: надо поставить зеркало где-нибудь далеко-далеко, желательно на Юпитере, и измерять время в одном и том же месте от выхода сигнала до его возвращения. Но после такого соломонова решения в свою очередь возникает еще больше вопросов и сомнений. Во-первых, как убедиться, что скорость сигнала на пути туда равна скорости на пути обратно? И во-вторых, мы же, строго говоря, так и не решили проблему одновременности разноместных событий! Ведь и выход сигнала, и его возвращение мы регистрировали в одном и том же месте.

И вот как все это формулируется на языке, немного более близком к научному.

В современной физике, - науке, изучающей взаимодействия тел и явлений, избран подход к определению временных понятий, обеспечивающий возможность установления воздействия одного события на другое. Допустим, мы находимся в точке A, и мы можем измерять здесь время, назовем его A-временем, и мы зафиксировали здесь нынешний момент t1. Какие события в точке B будет прошлыми для момента t1 А-времени? Те, о которых мы можем, хотя бы в принципе, получить хоть какие-то сведения, находясь в точке A. Какие события в таком случае можно считать будущими? Те, на которые мы можем, хотя бы в принципе, оказать воздействие [28]. И неизбежно, что одновременным моменту t1 A-времени будет не какой-то момент, а целый временной интервал, "мертвая зона" B-времени, в которую еще не успеет дойти до пункта B ни один сигнал из A даже со скоростью света, и из которой тоже не успеет дойти до пункта A ни один сигнал.

"По этой причине действие на большие расстояния так, как оно выступает в случае сил тяготения в ньютоновской механике, оказалось несовместимым со специальной теорией относительности. Новая теория должна была заменить такое действие "близкодействием", то есть передачей силы из одной точки только непосредственно соседней точке. Естественным математическим выражением взаимодействий этого рода оказались дифференциальные уравнения для волн или полей, инвариантные относительно преобразования Лоренца. Такие дифференциальные уравнения исключают какое-либо прямое воздействие одновременных событий друг на друга" [29].

Но у проблемы времени существует и другая, прямо противоположная сторона. Если в точном естествознании мы слишком далеко ушли от нашего житейского понимания времени, то не ушло ли само нынешнее обыденное представление о времени от изначального, более верного и более глубокого?

"Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь..." Будущее же - это наши ожидания, прошлое - наши воспоминания [30], и это мы сами, только мы подстраиваем наши ожидания к нашим желаниям, к нашему характеру, а из прошлого наша послушная и услужливая память сохраняет лишь то, что нам угодно, ибо тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман. Другими словами, не только геологическое прошлое - конструкция ("Сколько будет дважды два? - Сколько надо, столько и сделаем"), наше собственное прошлое, равно как и прошлое государства, человечества строится, перестраивается, перекраивается, и каждая новая эпоха строит себе свое новое прошлое.

Смерть и Время царят на Земле.
Ты владыками их не зови!
Все, кружась, исчезает во мгле,
Неподвижно лишь солнце любви [31].

С любовью-то тут все ясно, а вот почему "смерть и время", почему в четверостишии В.С. Соловьева они стоят вместе и вместе противостоят солнцу, любви, жизни?

А дело вот в чем. И наше нынешнее житейское время, когда мы живем не одним днем, строится на основе познания прошлого, выведения его законов, и экстраполяции, переносе этих законов в будущее. Проще сказать, время - это механическая траектория.

Жить можно только в настоящем, только здесь и сейчас. Сколько ярких афоризмов существует на эту тему! Только воспринимаются они нынче как иносказания. А давайте попробуем принять их за чистую монету...

Счастливые часов не наблюдают, - это, хоть и просто, но все же подводит нас ближе к пониманию. Ну, зачем тебе время, если ты счастлив? Но тут еще можно истолковать и по-другому: время само по себе существует, оно идет, оно течет беспрерывно своим чередом, просто тебе до него нет дела.

А вот это уже парадоксально: "Мгновенье, тебе я рад, остановись!" - молит разочарованный во всем, познавший мир и пресыщенный им доктор Фауст, встретив поразившую его воображение женщину. Он не к своему представлению о времени обращается, а хочет остановить само течение времени. В человеческой ли это власти, да и есть ли в том какой-нибудь смысл? Разве время - это не то, что течет необратимо и не может не течь?

Не вмешательство ли высших сил требуется для выполнения этого бессмысленного, от одного лишь отчаяния высказанного требования, жалкого крика души, или даже вопля души, писка души? И в самом деле, вот пример божественного вмешательства в безостановочность течения времени: "И ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу и клялся, ...что времени больше не будет" (Откр.10:6).

Но нет, вот и человеческие попытки найти решение той же, парадоксально-бессмысленной проблемы. Вот необычные свидетельства эпилептика Ф.М. Достоевского о мгновенной вспышке света, после которой наступало небытие, со стороны воспринимаемое как припадок: "Что же в том, что это болезнь? ... Какое до того дело, что напряжение ненормальное, если самый результат, если минута ощущения, припоминаемая и рассматриваемая уже в здоровом состоянии, оказывается в высшей степени гармонией, красотой, дает неслыханное и негаданное дотоле чувство полноты, меры, примирения и восторженного молитвенного слития с самым высшим синтезом жизни?

...В этот момент... мне как-то становится понятно необычное слово о том, что времени больше не будет. Вероятно... это та же самая секунда, в которую не успел пролиться опрокинувшийся кувшин с водой эпилептика Магомета, успевшего однако в ту самую секунду обозреть все жилища Аллаховы" [32].

Да и надо ли быть эпилептиком, чтобы пережить ощущение отсутствия времени? Вот женщина возвращается с седьмого неба после любовного экстаза: "Ах, где я?" - знакомится она заново с миром, и тот момент, когда она была вне времени и пространства, была здесь и сейчас, было ли это исчезающе малой точкой в исчезающе малый промежуток времени, или это была безграничность, - вечность и бесконечность? Разве возникает какая-либо потребность в построении объективных временных конструкций, когда человек избавляется от своего Я, растворяясь в гармонии?

Когда мы живем, наслаждаясь жизнью, мы не строим никаких умозрительных временных конструкций, мы не вспоминаем прошлые события, не реконструируем их последовательность, не прогнозируем никакое будущее течение событий.

Когда мы живем, мы всегда живем здесь и сейчас, и только когда мы выпадаем из гармонии жизни, когда жизнь в блаженстве слияния сменяется унылым механическим существованием, когда появляются конструкции и траектории, тогда появляется и время. Вот он, оказывается, смысл словосочетания "смерть и время"!

Разве это нормальная, радостная жизнь, когда женщина не впадает в экстаз, все видит, все успевает проанализировать и сделать даже логический вывод: "Потолки белить давно пора..."

Поехали мы однажды в тайгу большой компанией, в которой было много членов нашего хабаровского духовного братства. Володя подбивал нас еще в поезде: "Давайте обсудим проблему "здесь и сейчас"!" И вот уже в лесу расположились мы на перекур, а Володя все надоедает, - ну давайте же обсуждать проблему "здесь и сейчас"!

Андрей и говорит ему: "Володя, ты не обсуждай, ты просто будь здесь и сейчас!" Чего еще базарить-то, солнышко светит, ветерок шевелит листву, птички щебечут, кругом такая идиллия, такая благодать, зачем же выпадать из нее, приплетать что-то постороннее? Это же те самые потолки, которые белить давно пора!

И меня всегда поражал своей необъяснимостью еще один извращенный феномен цивилизованной жизни. Есть у меня друг, вроде бы большой любитель природы. Выбирались мы с ним в самые немыслимо прекрасные уголки нашего уникального Дальнего Востока. И он ухитрялся, уютно устроившись где-нибудь под могучим дубом, взахлеб читать детектив! Ну, зачем же тогда природа? Очутился ты здесь, забудь все на свете, сливайся с дубом, ветром, небом и землей, раскрывай свою душу радости общения с природой, впитывай благодать, и пусть потолки так и останутся непобеленными!

Нет, во всем прав Владимир Соловьев, это взамен настоящей гармоничной жизни появилось время. Время, смерть и "потолки белить надо" - философские категории одного порядка!

И чтобы круг не остался незамкнутым, вернемся к исходному пункту наших рассуждений о времени.

Вспомним, что К.Д. Ушинский выводил нашу, человеческую интуицию времени из чувства мускульных усилий, а они совершаются под действием усилия воли. Воля же это всегда преодоление, преодоление внешнего сопротивления, преодоление своего нежелания, своей лени и слабости. То есть мы ощущаем время только тогда, когда напрягаемся, когда принуждаем себя. Однако "принуждать себя вечно никто не в состоянии" [33], тем не менее в нашей нынешней почти нацело искусственной жизни именно это и приходится делать.

В цивилизованном обществе человек никогда не бывает самим собой, он вынужден ходить застегнутым на все пуговицы, по одной половице и под чужую музыку. Нынешний мир - это ботинок с чужой ноги, он беспрестанно жмет и трет и вынуждает вечно терпеть, стиснув зубы, и при этом молчать и не стонать, а изображать улыбку на двадцать четыре зуба как минимум.

"Вот почему, может быть, житель Востока так любит гашиш и опиум: эти опьяняющие средства, сильно возбуждая нервы, занимают его душу яркими картинами, не требующими никаких душевных усилий" [34].

Устарел в данном пункте, безнадежно устарел наш великий педагог! Наркомания нынче головная боль именно Запада, и как раз потому что никто уже не в состоянии принуждать себя, - гори оно, синим пламенем, такое цивилизованное счастье с миллионом долларов на личном банковском счету, если ради него приходится беспрестанно насиловать себя, приятно улыбаясь подонкам только потому что они богатые, и перешагивая через бедных, сознавая в глубине души, что они стали такими из-за твоего же богатства.

Будьте как дети, ибо их есть царствие небесное, - призывал Иисус. Не принуждайте себя, вернитесь к естественности поведения! Но ведь нынешняя цивилизация - это кривое дерево, которое в сук растет, а потому...

Мы будем пить и смеяться как дети: "При сильном опьянении человек разучается в тех привычках, которые, казалось, были неотъемлемою принадлежностью его природы: разучается на время в привычках беспамятного детства; так, например, у него двоится в глазах, т. е. он видит два предмета двумя глазами; у него кружатся предметы при движениях головы, т. е. представляются ему, как представляются они младенцу; он протягивает руку, чтобы схватить далекий предмет, натыкается на печку, которую считает далекою; он разучивается ходить, т. е. комбинировать движения своих мускулов, и поднимает ногу, когда надо ее опустить, - вот почему пьяным так неудобно ходить по лестнице. ...Во всех действиях и словах пьяный резко напоминает собою младенца: вместо речи он издает лепет, подобный младенческому; кричит без цели, как ребенок, из одного удовольствия крикнуть, двигает руками и ногами без всякого соображения и соответствия движений, только из одного удовольствия двигаться. И чем сильнее степень пьянства, тем ближе человек к младенчеству, так что он и засыпает наконец безмятежным сном младенца" [35].

К этому необходимо лишь добавить - человек возвращается к тому младенческому состоянию, когда он не делал никаких волевых усилий и потому времени для него не существовало.

Коперник целый век трудился,
Чтоб доказать земли вращенье.
Дурак, зачем он не напился?
Тогда бы не было сомненья!

Ну, а у Востока, как древнего, так и нынешнего, есть специальные, не наркотические и не алкогольные, средства для достижения того же состояния - самозабвения, избавления от Эго. Это медитация. Есть и еще более сильнодействующее средство - богоопьянение. Исламские суфии, дзен-буддисты умеют растворяться в Боге, в Абсолюте, и время для них перестает существовать...

Материя и сила. Материя - это то, что препятствует моему усилию, то, что не дает двигаться дальше моей руке или по крайней мере затрудняет дальнейшее движение. Материя - это антитеза пустоте, это заполнение некоторого места в пространстве.

Чему же мешает материя? Мое произвольное движение осуществляется под действием воли, воля же, весь ее наличный запас, сумма воли составляет душу человеческую. И таким образом возникают два антипода - материя, которая всегда мешает моему движению, она косная, инертная, и душа, она всегда подвижна.

Если материя - это то, что я могу сдвинуть с места, или не могу, а только пытаюсь, то я могу и проконтролировать результат своего воздействия - сдвинулась или не сдвинулась? - с помощью своих органов внешних чувств, прежде всего осязания и зрения. И потому определение "материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении" будет тоже верным, но уже вторичным по отношению к тому, которое дано нам нашим внутренним чувством, мускульным ощущением.

"В понятие материи не входит понятие ощущающего, а в понятие души - понятие ощущаемого. Если в понятие материи ввести признак ощущающего, а в понятие души - признак ощущаемого, то вместе с тем исчезнут и сами эти понятия" [36].

Если материя это то, что стремится к сохранению состояния - когда она покоится, то без постороннего импульса она не сдвинется с места, когда она движется, то остановить ее может только постороннее усилие, - то душа это то, что всегда стремится к изменению состояния, это то, для чего покой и сохранение состояния это боль, это патология, это смерть.

И если материя способна изменить свое состояние движения или покоя под действием посторонней силы, то ведь прототипом любой силы является мое человеческое усилие, а я могу сдвинуть что-то с места или остановить что-то только при непосредственном прикосновении, а потому моя интуиция и будет требовать соприкосновения тела с телом, материального с материальным для передачи импульса, чему противоречит видимое взаимодействие на расстоянии (земное тяготение, всемирное притяжение); именно под давлением изначальной интуиции Декарт заполнил пространство вихрями, а Ньютон эфиром. Чтобы материальному взаимодействию было через посредство чего передаваться по эстафете.

И если я с самого рождения после долгих личных опытов усвоил, что что-то может сдвинуться с места, только если я приложу свою силу, и остановиться, если я своей силой остановлю это что-то, то и наблюдая в дальнейшем такие же изменения, совершающиеся без моего участия, я неизбежно буду предполагать и там участие такого же деятеля, как и я сам. И это будет даже не антропоморфизацией явления, а его персонификацией. То есть не человеческое участие я усматриваю по аналогии, а свое личное. Человечество, другой человек - все это возникнет позднее и по той же программе, как и сила во внешнем мире. И тоже пополнит собой внешний мир.

И потому в старину движения планет объясняли живущим в каждой из них духом-руководителем (spiritus-rector). Следы персонификации явлений во множестве сохранились в любом языке: Солнце садится и встает, лето проходит, жара наступает, дождь идет... Отсюда же и бесчисленные духи, дивы, гномы, плутоны, нептуны и юпитеры...

Инерция - это всего лишь отрицание произвольности движения. По своей воле, без причины, нарушая любые законы, меняя любые состояния, могу действовать только я, все же остальное во внешнем мире - косное, инертное, законопослушное.

Итак, любая сила в физике, равно как и в обыденной жизни - всегда аналог нашему усилию, какой бы далекой по форме и заумной по формуле она ни была.

"В обычном представлении человек воображает материю элементом страдательным, а силу - элементом действующим. Но ясно, что это только перенос в явления внешнего мира отношений самого человека к материи... Мы... воображаем материю чем-то противоположным, а силу, наоборот, чем-то родственным нашей душе" [37].

И наконец, "наблюдение заставляет нас признать за материей инерцию, материал движения, а самонаблюдение заставляет нас признать за душою начало деятельности - стремление беспрестанно выходить из своих состояний" [38].

Число, причина. Мы всегда можем непосредственно оценить величину нашего усилия. Если на человека, несущего два пуда груза, взвалить незаметно еще два пуда, он сразу это почувствует, хотя никакое внешнее ощущение (зрение, слух и т. д.) не сообщит ему об этом ничего.

Точно так же у человека есть непосредственное ощущение меры времени - по степени усталости от движения, и ощущение меры пространства - по усталости непосредственно и по уже сформировавшейся мере времени, затраченного на преодоление расстояния.

И все эти три меры (усилия, времени, пространства) приводят к формированию общего представления не только о сравнительной степени больше-меньше, но и о количестве сравниваемой величины, - вдвое меньше, втрое больше. И ребенок, едва овладевший движениями своего тела, уже может различить, одну руку он протягивает к игрушке или две, один глаз он закрывает или оба. "Может быть, понятие пары было первым числовым понятием, на что отчасти указывает и сама филология. Но считать человек выучился понемногу..." [39]

А в западной философии все было не так. Число - начало всех вещей, утверждали пифагорейцы. Число более реально, чем конкретные вещи, так как вещи - только проявления чисел, их внешняя сторона, которая одна лишь и видна непосвященным, не постигающим внутренней сущности вещей.

Что ж, Пифагор был первым, кто обозначил космос со всеми находящимися в нем вещами как порядок. А наведение порядка было необходимо в мире, в котором рухнула гармония. И это вполне соответствовало всем прочим жизненным установкам пифагорейцев. Даже их акусма (табу), звучавшая как "не ходи по дороге", интерпретировалась - "не следуй мнению простого народа" [40]. "Политическим идеалом пифагорейцев была аристократия ума и добродетели и слепое повиновение народной массы такому правительству" [41]. "Их политическим идеалом была некоторая форма аристократии, основанная на новых сословиях, преимущественно занятых торговлей..." [42] И кончилось дело тем, что народ напал на пифагорейскую школу и сжег здание с находившимися в нем пифагорейцами.

Ну, а по К.Д. Ушинскому, который не игнорировал не только народ вообще, но и считался с мировоззрением самого неразумного дитяти и даже с представлением животного о внешнем мире, число, как мы могли видеть, выводится из первичной интуиции на самой ранней стадии развития организма.

...И теперь, наконец, причина. Наверно, нет более спорного и более туманного понятия во всем естествознании, во всей философии, да и просто в жизни. А все потому, что решение проблемы искали в области рассуждений, логических умозаключений. Между тем это понятие появляется на самых первых этапах детского развития, сразу после того, как человек отделил себя от внешнего мира, когда ребенок впервые понял, что это он - сам! - может двигать своими руками и своими ногами.

"Собственно говоря, мы постигаем вполне причину только тех явлений, которых причиною мы сами являемся" [43]. И еще: "Мы знаем только одну простую причину явлений - это нашу собственную волю, и переносим чувство этой причины в изучение явлений природы, ищем и там такую же простую, понятную для нас причину, но не находим ее точно так же, как и субстанции вещей" [44].

Субстанция - это, конечно, не то, что берешь в руки, маешь вещь. И вряд ли можно надеяться ее увидеть.

Однажды архиепископу Луке (в миру профессор-хирург Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий), вручая Сталинскую премию за книгу "Очерки гнойной хирургии", Сталин задал вопрос: "Профессор, вскрывая человеческое тело, видели ли Вы там душу?" На что хирург-священнослужитель ответил: "Но я не видел там и совести".

Так что если и мы найдем причину, то вряд ли сможем ее увидеть. Так как же ее найти?

В том, что мы предполагаем во внешних явлениях найти такую же однозначную причину, как и в своем собственном поведении, нет ничего удивительного, но почему мы так уверены, что она найдется - обязательно найдется! - и там, почему мы убеждены, что вся внешняя природа не заключает в себе ничего беспричинного, и что если мы не находим причины некоторых явлений, то только потому, что плохо искали, недостаточно поработали, и надо непременно идти до конца - исследовать, исследовать, исследовать, пока причина не обнаружится?

Увы, "не зная причины ничему, что не сделано нами, мы везде ее предполагаем как необходимую" [45]. Потому что иначе наука перестает быть наукой: "Заставьте человека мыслить о явлениях природы - и он везде станет отыскивать причину, а если станет мыслить о самой причине, то дойдет непременно до абсолютной веры в причинность всех явлений, хотя бы во сто раз знал больше явлений без причин, чем явлений с причинами" [46]. Шерше ля фам, - ищите женщину, рекомендуют французы при распутывании любого запутанного дела. Ищите причину, требуют ученые даже в самом простом деле.

Мы всегда приписываем природе больше порядка, чем его там имеется, и надо удивляться не тому, как возникла вера в причинность, а тому, как она сохраняется несмотря на все потрясения и разочарования.

В ход идут маленькие хитрости белого человека. Когда ему случается встретить явление без причины, он называет это случаем: "Что ж, это ровным счетом ничего не доказывает, это не следствие беспричинности. Просто брак в работе, недоисследованный предмет. Надо было, или - надо будет - копать глубже".

Как только мы выходим из области самонаблюдения и ступаем на зыбкую почву наблюдения внешних явлений, так сразу же наша убежденность во всеобщности причинной взаимосвязи начинает давать сбои.

Единственное обязательное условие причинно-следственной связи явлений: причина должна всегда предшествовать следствию. Но...

Ночь всегда следует за днем. Значит, день - причина ночи? Вовсе нет. И любому здравомыслящему человеку нетрудно убедиться в этом. Ночь есть темнота, наступающая с исчезновением Солнца. Но Солнце исчезает и тогда, когда мы скрываемся за стенами дома без окон и без дверей, и когда мы спускаемся в пещеру; Солнце может спрятаться за тучу, за высокий горный хребет; в конце концов Солнце может скрыться за Луной во время полного затмения, и наступит тьма посреди дня. Стало быть, не день, то есть время суток между появлением Солнца над горизонтом и его опусканием за горизонт, есть причина ночи, а движение Солнца вокруг Земли.

Установление причинно-следственной связи между явлениями - это выведение обязательной последовательности: если мы наблюдаем А, то за ним всегда последует В. И мы, руководствуясь этой всеобщей, не знающей исключения связью, верим и ждем в каждом отдельном случае, что вслед за А обязательно последует В. В общем, мы надеемся, что природа функционирует как часы.

Но... Вот мы наблюдаем, как вода, охлаждаясь, сжимается в объеме. Мы ожидаем, что она будет сжиматься и дальше, и дальше... А она, достигнув температуры четырех градусов, отказывается сжиматься дальше, а наоборот, расширяется. Тяжесть - это свойство тел притягиваться к земле, падать вниз, и мы наблюдаем подтверждение за подтверждением этой непреложной причинно-следственной связи. А вот воздушные шары взмывают вверх, вместо того, чтобы вести себя по всеобщим правилам. Им закон всеобщего тяготения вроде и не писан.

Но нет, мы не признаем себя побежденными, мы не отменяем установленной закономерной связи явлений. Мы говорим, - здесь действует и другая причина.

"Произведя сами известное действие, мы вызываем всегда одно и то же явление, т. е., произведя сами какое-нибудь явление и видя, что всякий раз за ним следует другое, мы говорим, что знаем причину явлений, но собственно мы вовсе ее не знаем. Деревенский знахарь, дающий больному корешок с причитыванием и пришептыванием, приписывает явление, происходящее затем в больном, отчасти корешку, а больше своим пришептываниям и причитываниям. Но медик, дающий хинин против лихорадки, знает ли он причину прекращения лихорадки? В коре хинного дерева разве нет множества элементов, которые так же нужны для прекращения лихорадки, как и причитания знахаря? Положим, однако, что химии удалось наконец выделить из хинной корки именно элемент, который прекращает лихорадку, но уверена ли химия в простоте своих простых элементов? Может ли быть она вполне уверена в том, что в элементе, выделенном ею из хинной корки и прекращающем лихорадку, все необходимо для произведения этого действия? Таким образом, собственно говоря, мы не можем ни одного условия явлений природы так уединить, чтобы быть убежденным, что в этом условии нет ничего лишнего, ничего такого, что не было бы необходимо для проведения известного явления природы. Если же мы не можем этого сделать, то не можем и указать настоящей причины явления, а не только уже постичь, почему и как эта причина вызывает известное следствие" [47].

Любое явление есть следствие множества причин. И все возвращается на круги своя: рost hoc, ergo propter hoc. До того как совершилось событие А, произошло много событий, каждое из которых могло быть причиной А. И не так просто исключить какие-то из них, заявив, что уж они-то никак не могут быть причиной. И даже после того как мы исключим явления, несомненно не имеющие отношения к делу, все равно останется немало и таких, которые в принципе могли бы послужить причиной.

А разве в самонаблюдении не так? Вот я принимаю решение - сжать кулак! А пальцы отказываются сгибаться. Почему? Я начинаю искать. Может, рука закоченела и перестала слушаться? Может, я не заметил, что пальцам мешает какое-то препятствие, например, когда я прихожу в себя после близкого взрыва бомбы, и меня завалило землей...

И если для неисполнения команды моей собственной воли может быть много причин, о которых я даже и не подозревал до наступления сбоя в этой ранее никогда не изменявшей связи, чего уж говорить о внешнем мире, который я знаю отнюдь не как свои пять пальцев!

Вера в единственность причины проникла глубоко из науки в жизнь и серьезно деформировала ее.

Все в судьбе человека зависит от него самого, доказывают мне на семинарах знатоки человеческих душ. И это ставит меня в тупик. Как же так? Ну разве это не абсурд?! А другие действующие факторы? Разве ты сам выбрал себе родителей, родину, эпоху? А кто же будет утверждать, что от них ничего в твоей жизни не зависит?

Но нет, не убеждает это возражение: "Все зависит от человека", - с повышением тона повторяют оппоненты тот же аргумент. Вот я же не пью, самодовольно заявляет какой-нибудь яростный полемист, а эти бичи проклятые... Какие могут быть еще социальные факторы, им же никто в глотку не заливал, сами пьют...

Конечно, реагирую я, если все зависит от человека, то ты и в эпицентре атомного взрыва останешься таким же, как был и до взрыва. Но таких все же мало, а может, и вообще ты один на всем белом свете. Не многим удается, несмотря на все тяжелейшие подавления, не согнуться, не поддаться. На такое способны лишь святые. Так что же, всех, кто не сподобился, по стенке размазывать? Да, и такие жесткие заключения звучат на семинарах: собаке - собачья смерть. То есть если твоя устойчивость не безгранична, то ты уже и приговорен и списан в расход такими строгими судьями заранее, даже до возникновения исключительных обстоятельств...

Русская народная мудрость предостерегает каждого, - от сумы да от тюрьмы не зарекайся. И потому не спеши с осуждением, ибо кто может дать гарантии, что когда на тебя обрушатся такие же невзгоды, как и на тех, кто не выдержал испытания, то выдержишь ли ты?

Моя Валентина не осуждает бичей, которые прямо под нашими окнами пьют, буянят, орут и матерятся, и никакого от них ни житья, ни спасения. Да ведь это, доказывает она, те же самые знакомые мужики, вспомните, разве так выглядели они до девяностого года? Достойные, гордые, хотя, конечно, и не ангелы. Пить пили, но не опускались, держались, не спивались. С чего бы это вдруг они стали другими? Что произошло в девяностом году?

В девяностом году произошла смена социального строя. И кривая алкоголизма резко взметнулась вверх. А наркомания? Наркотизация населения достигла уровня национального бедствия. А СПИД? Если СССР занимал последнее место в мире по уровню заболеваемости этой чумой двадцатого века, то нынешняя Россия вышла на первое место в мире по скорости распространения СПИДа. А сифилис? За период с 1990-го года по 1999-ый уровень заболеваемости сифилисом в Хабаровске возрос в 600 раз.

Богу - богово, а кесарю - кесарево. Ответственности каждого за свое здоровье никто не отменял. От человека действительно зависит очень многое. Но это не единственный действующий фактор. Всегда существует взаимоналожение многих действующих факторов.

И каждый из них можно вынести за скобки, сравнить, чем отличается один результат, когда этот фактор не действовал, от другого результата, когда фактор вступил в действие. Таким образом выявляется воздействие каждого из них по отдельности.

Следует ли считать социальный фактор единственной причиной? Нет, конечно. И индивидуальный, и семейный продолжают делать свое дело, и региональные факторы, и локальные тоже накладываются: давно известно, например, что в портовых городах, где живет много моряков, которые ходят в загранку и привозят оттуда баксы и чужие нравы, всегда намного больше, чем в других населенных пунктах, и сифилиса, и алкоголизма, и наркомании, и преступности. В глухих деревнях с сохранившимся укладом жизни все наоборот.

Или вот еще один поворот в теме причинности. Нынче развелось чрезвычайно много астрологов, которые вещают по всем каналам, что расположение небесных светил определяет судьбу человеческую. Да, многое здесь соответствует действительности, потому что конфигурация планет влияет на естественные физические поля, вносит свои коррективы в направление и интенсивность "солнечного ветра", что в свою очередь действует на погоду, состояние здоровья человека, перестраивает многие клеточные процессы, в том числе и идущие в воспроизводственном аппарате человека, и потому действительно влияет на развитие зародыша и вносит соответствующие изменения в окончательный результат - телесную и психическую конституцию ребенка. Но разве это отменяет действие генетического фактора, и разве влияние звезд может сравниться по силе воздействия и по своему результату с чудовищно возросшим в наше время влиянием химического загрязнения среды, с влиянием физических полей индустриального происхождения?

Но в проблеме причинности и это еще не вечер: "Так называемый инстинкт причинности есть лишь страх перед непривычным и попытка найти в нем что-нибудь известное, поиски не причин, а известного (курсив Ф. Ницше. - Ю.С." [48]. Что ж, это мы уже проходили: главное требование к жизни человека западной культуры, - предсказуемость событий, для чего необходимо выявление закономерности, регулярности, повседневной повторяемости явлений... Привычной чередой к могиле всяк спешит...

"Человек так склонен все представлять себе в единственно доступной ему форме движений, что преждевременно облекает в эту форму не только все явления и тела природы, но и свои собственные психические акты, хотя не ощущает в своей душе ничего, подобного движению. Ему не довольно знать абсолютно, что он ощущает, любит, ненавидит, желает, но он старается, хотя совершенно безуспешно, перевести эти акты своей души на математический язык, представить их в форме движений" [49].

А это уже смертельно опасно. Ведь если все будет подведено под причинно-следственную связь, не знающую отклонений и исключений, то жизнь человеческая будет расписана и предписана заранее, и никакой свободы для личных произвольных проявлений не останется, - по своей глупой воле пожить человеку уже больше не удастся. И это вовсе не абстрактные опасения: ведь и в самом деле, когда ты всматриваешься в пропасть, то пропасть тоже всматривается в тебя! И законы психологии, социальной психологии, социологии и экономики не выявляют, а определяют, предписывают человеку и человеческому сообществу нормы поведения.

Причина и свобода - вещи взаимоисключающие: первая служит основанием науке, вторая деятельности человека и человечества [50].

А человек - это звучит гордо! Нет бога кроме человека! И разве может наука что-нибудь предписывать богу?

Нет естествознания без предшествующей ему религии

Когда я впервые встретил в книге Освальда Шпенглера "Закат Европы" эту выразительную формулу [51], я сразу без колебаний принял ее всей душой. А потом принялся искать разгадку. Каким же образом воздействует религия на естествознание?

Если курица - не птица, то ученый - все же некоторым образом человек, ходит в костел, если он католик, молится Аллаху, если он мусульманин, исправно посещает синагогу, если он иудей; он живет в среде единоверцев, общается с ними, и даже если он атеист, он получает воспитание, тысячами нитей восходящее к изначальной религии, сформировавшей национальную общность. Вот и получается, что инвариант в мировосприятии определен задолго до твоего рождения. Мог ли Эйнштейн не допускать существования объективной реальности вне нас и независимо от нас, если он вырос в духовной атмосфере иудаизма, для которой бог - предвечный, стоящий вне мира, над миром, тот, с которым мы не можем быть не только едиными ("Я и Отец - одно", - сказал Иисус и был распят иудеями за такое панибратство), но и чье настоящее имя-то имеет право произнести единственный человек - первосвященник, единственный раз в году, в единственном месте, в святая святых Иерусалимского храма, без единого постороннего свидетеля.

Когда Парменид зарегистрировал в своей судьбоносной поэме уже состоявшийся в античном восприятии первичный фундаментальный раскол земного мира, этот раскол не мог остановиться на земле, он должен был дойти до неба. И завеса церковная раздрася надвое, и слышен был глас велий...

И глас действительно дошел глас до неба, и раздрай стал вселенским, абсолютным. Мир отделен от человека, человек отделен от бога, бог отделен и от мира, и от человека. И может ли сохраниться в разделенном мире любовь, единственное предназначение которой - соединять? "Бог есть любовь, пребывающий в любви пребывает в Боге, я и Отец одно, сказано вам - вы Боги..." Нет, на этой религии, доброй и светлой религии любви и единения, холодную и бездушную рациональную объективную науку, вносящую постоянный раскол в мир, не построишь. Евангелие это не Запад, это типичный Восток, это Адвайта Веданта, учение о нераздельности мира и его неделимости. И у кого мог Иисус воспринять подобные кричаще антиветхозаветные заветы?

Ну, а где он пропадал между двенадцатым и двадцать девятым годами своей жизни?

Очень упорно предполагают исследователи, что странствовал он по Индии, осваивал духовное наследие великих индийских религий. А Иоанн Предтеча, передавший Иисусу первоначальные истины будущей религии христианства, был членом коммунистической секты ессеев, которых чрезвычайно многое роднит с буддистами и индуистами. А индийский царь Ашока рассылал по всем городам и весям буддистских миссионеров в те самые времена, когда учение и движение ессеев только-только зарождались. А Палестина располагается не так уж и далеко от Индии, и караваны в те времена постоянно пересекали плоскогорья Персии, да и дорогу в долину Инда проложил Александр Македонский уже тогда прямую и торную.

Фундаментом западной цивилизации, объективной науки, в которой мир существует независимо от того, что мы о нем думаем и как к нему относимся, мог быть только Ветхий завет. И если у Парменида есть конкуренты на звание основоположника христианской цивилизации, то это не Христос, а Моисей.

Мене, мене, текел, упарсин - исчислено, взвешено, разделено, - начертала таинственная рука на стене дворца, в котором пировал Валтасар (Дан. 5:26), предрекая скорый конец царству Вавилонскому,

Но ведь тот же приговор начертан и на стенах нынешней цивилизации. Инвентаризация мира, информатизация, интернетизация - все, конец света! Вавилонская блудница, потаскуха дьявола, как называл разум Мартин Лютер, привела человечество на край пропасти. Это у нас нынче все исчислено, измерено, взвешено, рассчитано. И разделено.

Jedem das seine - каждому свое - было начертано на воротах Бухенвальда. Что ж, очень мудрая житейская максима. Богу богово, кесарю кесарево, слесарю слесарево, а вот это мое, и это тоже мое, и это обратно мое, а если мое - значит не твое. Мир был разодран в мелкие клочья и растащен по отдельным норам. А свою собственность я хочу пересчитать, чтобы постоянно контролировать, не украдено ли что, не сделал ли кто-нибудь мое, законное, своим, беззаконным.

Далее неизбежно зарождение бухгалтерии, которая немыслима без математики. Экономика также должна была неизбежно возникнуть в странах, принявших кальвинизм и лютеранство с их иудейско-протестантским ростовщическим идеалом. Мальтузианство и дарвинизм, основанные на теориях взаимопожирания и конкуренции, вполне закономерно появились в пуританской Англии, точно также как и ньютоновские представления о взаимодействиях тел без их непосредственного соприкосновения очень гармонично увязываются с верой в единого всепроникающего бога-вседержителя.

Более подробно об этом - в моей книге "Религия как феномен культуры" [52].

В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань

За религиозные истины люди всегда были готовы идти на плаху, на костер, за научные истины никто расплачиваться жизнью не будет. И вряд ли здесь есть исключения. Обычно как пример научного подвига приводят несгибаемость Джордано Бруно, который предпочел сгореть, но не отречься. Но его мировоззрение - не объективно-научное, а как раз религиозное, оно вдохновлено любовью ко всем миру; богом для Джордано была вся Вселенная, в которой все одушевлено и все соединено. А Галилей, предтеча объективной науки Нового времени, в аналогичной ситуации показал кукиш в кармане: он во всеуслышание отрекся от коперниканской системы, признав вращающуюся Землю неподвижной, и пробурчал себе под нос: "А все-таки она вертится!" Да и то, как выясняется, в этой, ставшей стереотипом всей нашей цивилизации, хрестоматийной сцене поведения Галилея на суде инквизиции преобладает скорее анекдот, чем факт.

Религиозная истина - это естина жизни, живого организма, это просто жизнь как она есть, научная же истина, если и она тоже естина, то только естина мертвого механизма, это что-то придуманное, искусственное, синтетическое. Жизнь ведь не зря женского рода. И отдать себя, пожертвовать собой ради любимого так естественно, но кто же бросится в омут из-за вибростимулятора, фаллоимитатора?

В результате скрещивания ежа и ужа можно получить хотя бы два метра колючей проволоки, а насколько продуктивна гибридизация религии и науки, живого мистического и мертвого логического знания?

Стремление совместить несовместимое не угасало никогда.

Philosophia est ancilla theologiae, философия есть служанка богословия, действовал на протяжении всего "мрачного" Средневековья, начиная с Иоанна Дамаскина на Востоке и Петра Дамиани на Западе, категорический императив духовной культуры. Да и сейчас, во времена господства единственно истинной религии прогресса, он не отменен и подчиняет современную философию вере всех цивилизованных людей.

Но обратите внимание хотя бы на используемую терминологию. Служанка, обслуживать, прислуживаться, слуги господни... Вспомните Чайтанью, - какой смысл в господе, если не над кем господствовать? Это рабские души с их "природной склонностью покоряться Верховному Господу" сотворили себе беспощадного всевластного бога.

На рубеже античности и Средневековья, в эпоху распада и полного бессилия ранее всемогущей Римской империи, блаженный Августин довершил формирование образа божия. Это антропоморфная человекообразная сверхличность мужского пола. Главное в отношении человека к богу - чувство греха и вины. И главная обязанность - раскаиваться и молить о прощении: "Господи, помилуй мя грешного! Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй!" - и так для истинно верующих тысячи раз в день. И богопознание только и могло состоять в прозрении всемогущества божия и ничтожности человеческой.

И этой же благородной цели должна была служить и наука. Посмотрим же, как она служила. Главной стала теология - наука (!) о боге.

...Мне страшно интересно было узнать в свое время, что в Средние века существовали только две науки - геология, наука о земном, и теология, наука о небесном. Так что мне, геологу, на роду писано изучать связи между наукой и религией, ведь от геологии до теологии один шаг. Но это так, к слову. Нет, похоже, ничего случайного в жизни.

В рамках теологии появилось догматическое богословие и его вершина - схоластика как свод сухих рациональных доказательств существования бога. На службу всемогущему господу Иисусу Христу был призван Аристотель. Категории, силлогизмы, импликации - все было обрушено с высоты богословских кафедр на головы бедных студиозусов. Вот какую логическую башню вавилонскую соорудил Ансельм д,Аоста, архиепископ Кентерберийский [53].

Всякий безумец, который говорит, что бога нет, знает, что речь идет о наивеличайшем из всего мыслимого существе. Значит, если атеист говорит и думает о боге, то нельзя не признать, что бог существует в его интеллекте в момент мысли. Отрицая, он хочет сказать, что бога нет вне его интеллекта, то есть в реальности... - Ведь именно это ты хочешь сказать, безумец? Ага, вот ты и попался! - Если ты принимаешь определение бога как превосходящего все мыслимое и отрицаешь его бытие вне ума, то это значит, что в реальности есть нечто большее, чем бог. ("Ты сказал, что едешь в Бердичев, чтобы я подумал, что на самом деле ты едешь не в Бердичев, а ты и в самом деле едешь в Бердичев. Зачем же обманывать?") То есть, либо бог есть то, больше чего нельзя помыслить, тогда невозможно полагать его существующим в уме и несуществующим в реальности, либо мы допускаем как мыслимое нечто большее, чем бог, тогда отрицающий не понимает предмета своего отрицания и утверждения.

Каковы силлогизмы? Разве сможет кто-нибудь устоять перед их убеждающей силой? Вот уж, надо полагать, неверующие безумцы снопами принялись падать к стопам бога мудрости, сверхмудрости, премудрости? А может, оскорбленные - ты что, архимандрит, болванами нас выставляешь? Катился бы ты к своей архиматери! - они еще упрямее утвердились бы в своем непросвещенном атеизме?

Ближе к реальности второе предположение. Ушибленный этим божественным совершенством логического доказательства, Эразм Роттердамский сочиняет "Похвалу глупости" [54]. Эх, дураки вы, дураки, силлогизьмов не знаете, существуете как трава придорожная, умозаключаете и формулируете примитивно и просто. Наподобие Иисуса Христа. Да такие, как вы, способны даже все свое имение раздать бедным. Как призывал Иисус Христос. Разве умный человек такое сморозит?

Ученый трактат Эразма чем-то напоминает русскую сказку про Иванушку-дурака. И здесь тоже "глупость" срывает все покровы ложной мудрости, обнажая истину.

Но нашлись безумцы и среди теологов, тоже кое-что понимающих в импликациях. Простой монах Гаунилон, граф де Монтиньи, из монастыря Мармутье, познакомившись с "Прослогионом" Ансельма Кентерберийского, тотчас при свете лампады написал "Книгу в защиту безумца". Мысль, доказывал он, отлична от бытия.

Каков безумец? Замахнулся на основы западной цивилизации, на самого Парменида, окончательно установившего, что бытие и мышление одно и то же. На царя Давида, богобоязненность которого должна была служить эталоном для каждого верующего христианина. Ибо образ безумца создал сам кроткий псалмопевец: "Начальнику хора. Псалом Давида. Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога". Они развратились, совершили гнусные дела; нет делающего добро" (Пс. 13:1). Суровое предостережение содержалось в психологической подоплеке умозаключений архиепископа, - опровергая меня, вы опровергаете библию! Перчатку, брошенную святым отцом, мог поднять только отчаянный смельчак. Безумству храбрых поем мы песню...

Можем мы подумать о совершенном острове? - рассуждал монах Гаунилон. Можем. Но разве из этого следует, что такой остров где-нибудь действительно существует? Так же и со всемогущим существом. От того, что он появился в наших мыслях, он же не появится в самом деле!

Ну монах, ну граф, вот уж безумец так безумец! Д,Артаньян, дон Сезар де Базан, Сирано де Бержерак! В те времена за гораздо более безобидные вольности можно было на костер угодить. А, в общем-то, он прав. Если я подумаю о Марлин Монро, она же от этого передо мной не появится! Сколько ни повторяй "халва", во рту сладко не станет.

Тем не менее логические доказательства существования бога были приняты на вооружение всем церковным аппаратом. Посмотрите на свод небесный, призывали миссионеры необразованных дикарей, разве его красота не совершенна? И неужели вам не приходит в голову, что такое совершенство могло быть сотворено только совершенным всемогущим существом?

Простодушные служители культа не могли даже представить, что к миру можно относиться не по-европейски. Это только потребительская цивилизация, свихнувшаяся на производстве, должна была исходить из установки: если что-то существует, значит оно кем-то произведено: "Существование часов доказывает существование часовщика". Все имеет свою причину. И эту причину надо установить и приложить к делу. Попробовали ученые разгадать секрет божественного аромата розы и воспроизвести его, поставить на поток изготовление пахучих соединений. Все проанализировали, все установили, и сумели-таки синтезировать сложнейшие органические молекулы, в точности как в полураскрывшемся бутоне розы. Вот только вместо аромата розы получили запах жженой резины.

Для абсолютного большинства людей планеты до сих пор достаточно того, что красота просто есть. И эта естина и есть истина. Чего же еще? Живи и радуйся.

Но нет ли противоречия между утверждением, что мысль о боге не приводит к возникновению бога, и ранее принятой посылкой: "Во что бы вы ни верили, вы своей верой делаете это реальным"? Нет, одно другому здесь не противоречит.

Тибетский лама на льду высокогорного озера, разжигая в себе внутренний огонь, который высушивал обледеневшие простыни, вкладывал в это сотворение реального тепла весь жар своей души. Мама моего коллеги, профессора В.А. Буряка, излечивала больных заговорами. И вот постарела колдунья, а больные все идут и идут, и просят: "Пошепчи, Андреевна! Ну что тебе стоит?" Ничего не стоило Андреевне пошептать, но ведь и слова, те же по смыслу и по звучанию, тоже ничего больше не стоили, потому что не было в них уже прежнего исцеляющего воздействия, порастратились силы душевные, исчезло в заговорах могучее душевное наполнение.

И потому одно дело творящая сила любви и заботы, и совсем другое - импотенция импликаций и силлогизмов. Логика имеет такое же отношение к магии творения, как фаллоимитатор к деторождению.

Нынче же извращения в отношениях между наукой и религией стали диаметрально противоположными. Теперь заказывает музыку Ее Величество Наука, теперь пытаются приспособить к науке мистику, уложить ее в прокрустово ложе логических схем.

Чем ты в последнее время занимаешься? - спрашивают одного эрудита. Да энциклопедию читаю. Ну, и как результаты? Да уже до абсурда дошел.

Абсурд ведь уже давно позади! Обязательные требования к исходным данным для научных построений - массовость, воспроизводимость, проверяемость, а попробуй выяснить, что у кого на душе, попробуй заглянуть в чужое шестое чувство... Чужая душа потемки... За ней не подглядишь, не убедишься, так ли все обстоит, как она вещает, а может, совсем наоборот? Вот мне прорицают, предрекают, - со всех сторон, все нынче экстрасенсами стали, контактерами, медиумами. И как мне к этому относиться? Их много, а я один. Допустим, я не против, я все готов принять, но... Никак не получается. Поверишь Иванову, должен будешь отвергнуть Петрова, согласишься со Смитом, разругаешься с Рабиновичем... А каков критерий выбора? Кто настырнее, тот и прав?

Как уложить чужую веру в свою научную конструкцию, разные веры в единую конструкцию? Ад и рай, тот свет, реинкарнация, метемпсихоз, сансара, воскресение в духе, воскресение в теле, предыдущие жизни, бессмертие души... А вот чукчи возвращались из Верхнего мира, если их здесь любили и ждали. Мне это нравится больше всего, но я ведь не чукча!

Твой бог сотворил землю за шесть дней, мой предпочитал пятидневку, а бог Джонса и Брауна возился с тем же самым делом пять миллиардов лет, так что же нам, войну из-за этого объявлять друг другу?

А может, проблемы и нет, она надумана, за уши притянута? Если это метафизическое, эзотерическое, внутреннее, тайное знание, то пусть оно и остается интимным, твоим и только твоим... Или ты доверишь его только самому-самому близкому человеку, той одной на земле, половинке своей... И будет у вас общий космос, вместе будете летать в иные миры, посещать далекие планеты и туманности, а чужим о том знать необязательно. Ведь если ты показал лишнее не к месту и не ко времени, тебе же могут деликатно поставить на вид, - чегой-то ты тут растелешился? А выплескивать на публику отстой со дна души разве лучше?

Кому до того дело, что тебя посещают барабашки, тебе являются ангелы с крылышками, или ты находишься в контакте с пришельцами, с инопланетянами... Находись на здоровье, пока жена не уличила! А если, возвратясь из путешествия в иные миры, ты стал добрее, кто же против?

Но ведь этим дело не ограничивается! Уфологи и парапсихологи свободно перемещаются в n-мерном пространстве, собственными глазами наблюдают аннигиляцию элементарных частиц и развертывание спирали ДНК... Нет уж, простите! И n-мерность пространства, и элементарные частицы, и ДНК - все это продукты объективной науки, произведенные на весьма большом отдалении от начального звена грандиозной цепи научных конструкций. А в самых истоках была логика, а без нее, виноват, ничего вы не получите, господа ученые мистики. А когда возникла логика, предполагающая классификацию и разделение мира уже произведенными, необходимо было отказаться от мистики с ее представлением о нераздельной целостности мира. Так что - или-или. Летать летайте, но лептоны, четырехмерные существа и жизнь на далеких планетах оставьте по эту сторону вашего мистического транса. Не стоит мешать божий дар с яишницей. Ни один мистик еще не стал ученым в результате унаучивания своих построений.

Или числите свои научные достижения по разделу "Мир моих открытий". И пусть у каждого будет свой собственный мир. Царство божие внутри вас есть, и незачем его выставлять напоказ, тем более унифицировать. Вера - дело тонкое!

Высшие силы. Есть ли они, и если есть, то откуда взялись?

Религия всегда связана с чем-то таинственным, с метафизикой, с тем, что стоит за физикой, что неуловимо приборами, с тонкой материей, эфиром, с биополями, для объективной науки не существующими.

Много всякой чертовщины всплыло на поверхность в последние годы. Безбрежное поле деятельности открылось для шарлатанов. Но нельзя ведь и выбрасывать все подряд, без разбора! Как с грязной водой не выплеснуть и ребенка?

Этот вопрос поставил перед собой Сергей Владимирович Сперанский, доктор биологических наук, главный научный сотрудник Новосибирского НИИ гигиены, основоположник нового научного направления - "объемная токсикометрия". Созданные им методы были предназначены для оценки влияния на человеческий организм лечебных препаратов, отравляющих веществ, различных физических факторов. Общая схема проста и в своей основе традиционна.

Подопытные лабораторные животные, белые мыши, помещаются в две клетки, на одну из них оказывается воздействие, на другую нет, она остается контрольной. Равноценность обеих групп обеспечивается тщательным подбором, - мыши в обоих помещениях должны быть одинаковыми по весу, возрасту, состоянию здоровья; все мыши отбираются из одной большой группы, взаимоотношения между особями в которой приобрели стабильный характер после того как животные долго прожили вместе, и т. д.

Характер и степень воздействия испытуемого препарата устанавливается по многочисленным параметрам - изменение массы тела, изменение поведения: двигательная активность (измеряемая числом переходов из одного отсека кругового лабиринта в другой), функциональная асимметрия мозга (по соотношению числа переходов через левую дверцу отсека и через правую), показатель памяти (по числу повторения ошибок при повторных поисках выхода). Были проведены скрупулезные изыскания в целях снижения уровня информационного шума в эксперименте.

И вот таким предельно строгим проверкам на мышах С.В. Сперанский решил подвергнуть... экстрасенсов. Те, кто согласился пройти испытание, должны были попробовать телепатически воздействовать на клетку № 1 или на клетку № 2. Ни клеток, ни мышей, ни самой лаборатории они (в эксперименте им была отведена роль "операторов") и в глаза не видели. Они просто направляли импульс своего влияния на избранную клетку; оговаривалось время начала и конца эксперимента.

"...Самым драматичным моментом исследования - и для меня, и для оператора - всякий раз был телефонный звонок, когда я задавал очередному испытуемому один и тот же вопрос: "Какую группу Вы активизировали?" Представьте себе ситуацию: опыт проведен, эффект обнаружен, подсчитано число баллов, определяющих его интенсивность, однако я еще не знаю, можно ли считать проведенное испытание успешным... А может быть, знак воздействия был противоположен заданной установке, и тогда, естественно, о позитивной оценке способностей данного оператора не может быть речи... Но вот оператор сообщает мне, тонус какой группы он повышал (в соответствии с проведенной жеребьевкой), и я могу сказать: "Поздравляю! Вы успешно прошли испытание"" [55] .

Результат оказался сенсационным. Из 95 прошедших тестирование подтвердили свои экстрасенсорные способности 81 человек. Да и то, четырнадцать не преодолевших барьер были либо помощниками профессиональных целителей, либо просто случайными людьми, привлеченными к эксперименту специально для сравнения. Другими словами, шарлатанов практически не оказалось. Но автор нашел тому вполне убедительное объяснение - согласились на проверку своих возможностей только люди, имеющие основание для уверенности. Лжецелители побоялись явного разоблачения.

При этом только незначительное меньшинство результатов было близко к порогу достоверности - отклонению на две или три стандартных ошибки (два или три балла соответственно), далее шли уже результаты сверхдостоверные. Большинство получило оценки между 4 и 9 баллами, но были и такие экстрасенсы, сила воздействия которых была оценена в 12, в 14 и даже 15 баллов.

Расстояние воздействия - от километров (в пределах города) до тысяч километров - как выяснилось, роли не играло. Абсолютным рекордсменом по интенсивности телепатического воздействия оказалась французская целительница Жизель Мелен - 15 баллов. Двенадцатью баллами были оценены экстрасенсорные способности пятнадцатилетней новосибирской школьницы Аэлиты Пупчик, никакой целительской деятельностью не занимавшейся.

Итак, биополя одушевленных существ, воздействующие друг на друга, существуют! При этом было установлено вопиющее нарушение физических законов поля - влияние некоторой силы не убывает пропорционально квадрату расстояния, оно вообще не убывает.

Но из этого можно, уже уверенно, выводить дальнейшие следствия. Прежде всего, различные поля могут интерферировать, накладываться друг на друга, усиливать или погашать друг друга.

...Однажды в Хабаровск приехал на лечение мой друг Василий Ветров с Камчатки. Врачи были категоричны: состояние безнадежно. "Увы, но медицина здесь бессильна!" Василий переселился ко мне, и мы решили начать борьбу с недугом путем восстановления собственных защитных сил организма. Да и семейная моя атмосфера способствовала, чем мы были обязаны, конечно, вниманию и самоотверженной заботе моей Валентины. Прослышали мы про чудодейственные эффекты длительного голодания, и - все равно терять нечего! - бросились в омут очертя голову. Вместе. Необычные явления открыли при этом. Поразительное взаимопонимание: мне сегодня что-то тяжко - и Василий едва ноги волочит, я летаю как на крыльях - и Василий ощущает редкостную легкость. Даже восприятие мира уравнялось, общими стали вкусы.

Через несколько месяцев жесточайших регулярных голодовок (по нарастающей: максимум - семь дней сухого голодания, без воды, плюс восемь с водой сразу после, без перерыва) болезнь пошла на убыль, наметилась явная положительная динамика. Врачи не верили глазам своим. Через семь месяцев уехал мой друг домой, и... все вернулось на круги своя. Не нашел моральной поддержки Василий дома, не оказалось рядом никого, кто бы подбодрил, поддержал, разделил сомнения и надежды. Известно: разделенная радость - двойная радость, разделенная беда - полбеды. Снова один, лицом к лицу перед всеми напастями. А один в поле не воин.

Биополе передает психическое воздействие одного человека на другого, на других. Известно, что смех бывает заразительным, он заражает оптимизмом всех, кто оказывается в сфере его воздействия. Фидель Кастро способен был овладеть настроениями миллионов слушателей. Гитлер просто гипнотизировал толпу своими страстными призывами. Фюрер, один из величайших ораторов всех времен и народов, ни во что не ставил мертвое слово, написанное на бумаге. Только воздействие устной речи, личное влияние способно воодушевить массу, сплотить ее, превратить из множества разрозненных людей в единый организм, имеющий одну душу.

Явление объединения биополей давно замечено экстрасенсами. Они всегда уделяли много внимания эгрегору - общему биополю, духовной атмосфере сообщества, коллектива, особенно, когда этот коллектив единодушен, а если он не единодушен, то разве это коллектив? Особенно мощное воздействие оказывает эгрегор единоверцев, нераздельно слившихся душой в едином порыве к единому богу.

В этом и состоит эффект церкви. Тут надо только не запутаться в используемой терминологии. В первоначальном своем смысле христианская церковь была сомножеством всех христиан, и ничем более. Впоследствии церковью стали называть клир, аппарат управления, и именно к этому клану, классу общества надо относить всю критику против церкви. Наконец, в обиходе церковь это храм, место отправления культа. Так вот, преобразует прихожанина, оказывает на него глубочайшее влияние общая молитва, когда все выполняют ритуал слаженно и синхронно. Конечно, речь идет об искренней молитве, а не о формальном проборматывании слов и обрывков фраз, лишь бы очередь отвести.

Эффект резко усиливается ритмичной речью проповедника, песнопениями, эстетикой внутреннего убранства, красочностью облачений священника.

И совместные, слаженные телодвижения молящихся добавляют значимости храмовому действу. И совершенно напрасно европейцы так осуждают мусульман, коленопреклоненные толпы которых вдруг сгибаются по призыву муллы в глубоком земном поклоне. И марширующие воинские колонны вдохновляют как самих участников шествия, так и его зрителей. Ну, а всем известный эффект "психической атаки"?

Робинзоновский Пятница был не так уж и наивен, утверждая, что рука думает. Согласно всем религиям Востока, в нашем теле циркулирует духовная энергия, тонкая материя, индусы называют ее праной, у китайцев это ци (более известно производное слово цигун - система духовно-физических упражнений). По учению П.Р. Саркара, мышление существует не только на уровне головного мозга, но и на более низком уровне, это функция тела, и на более высоком, чем отдельный человек, это функция некоторого соборного организма. Чтобы соединить все эти энергии мысли, духовные энергии, последователи П.Р. Саркара, члены организации Ананда Марга ("Путь блаженства") в назначенные дни во всех 166 странах мира, где действуют отделения этой организации, начинают строго синхронно исполнять киртан - религиозный танец. Конечно, в нем присутствуют все элементы молитвы, медитации, то есть чисто интеллектуально-духовные компоненты, но немалую роль играют и телесно-физические составляющие. И когда на планету, на человечество оказывается такое мощное метафизическое воздействие, отмечается снижение количества преступлений, дорожно-транспортных происшествий, улучшается самочувствие людей и облегчается течение болезней.

Ну, а насчет того, что идеология алчности и конкуренции создает гнетущую духовную атмосферу в Америке, бастионе долларовых "свобод", а в нынешней России, которую мировые и отечественные средства массовой дезинформации преподносят как империю зла, средоточие ненависти, раздоров и конфликтов, напротив, духовная атмосфера светлая и добрая, - об этом я с удивлением прочитал в трудах самого знаменитого целителя России Сергея Николаевича Лазарева.

Он долгое время вел собственную программу "Бумеранг" на Центральном телевидении. Вы только вникните в одно название! По делам твоим воздастся тебе, хочешь блага себе - делай добро людям. И любое твое зло, подобно бумерангу, к тебе же и вернется.

С.Н. Лазарев установил параметры кармы над Америкой и над Россией. Уровень сознательной агрессии в духовной атмосфере Америки - ноль, подсознательной - плюс двести. Другими словами, несмотря на доброжелательные улыбки и внешнюю респектабельность, души у американцев черные. Что ж, в "демократическом" обществе человек человеку, увы, конкурент. Когда собака опасается, что у нее вот-вот выхватят кость, которую она грызет, она начинает рычать и бросаться на каждого. Безопасности можно достигнуть только тогда, когда врагов - живых - нет. И предотвратить взаимоистребление и взаимопожирание в обществе тотальной конкуренции может только закон. Вот по какой причине, единственной причине, и возникают "правовые" государства.

Прямо противоположные параметры имеет карма России. Уровень сознательной агрессии здесь плюс сто восемьдесят, подсознательной минус двести десять. "Там живут несчастные люди дикари, на лицо ужасные, добрые внутри". У нас по морде схлопотать - раз плюнуть, и обматерят тебя, и облают, вот вам и очевидный для всех уровень сознательной агрессии. Вербальный уровень. Великий и могучий, правдивый и свободный русский наш язык создал непревзойденные эталоны в самой активной сфере человеческого общения. Если международные музыкальные термины происходят из итальянского языка, морские - из голландского, то мат всему миру поставляет Россия.

Но у нас не принято бросать человека в беде; отнимать по закону последний кусок хлеба у сирого и убогого ради получения прибыли - это не наши социальные нормы; мы никогда не стремились к богатству, нацией без потребностей называли нас пораженные иностранцы еще в начале двадцатого века; в нашей крови - милосердие к преступникам, и даже закоренелый варнак не сомневается, что хлебом крестьянки будут кормить его, парни снабжать махоркой. И эгоизм у нас не в почете, и ямщик, замерзающий в степи, заботится не о себе, а о своей единственной: "А жене скажи, пусть не печалится, пусть с другим она обвенчается". И конкуренции у нас отродясь не бывало, нашему трижды клятому национальному менталитету присущи взаимопомощь, коллективизм, общинность, соборность души.

И не только мы сами о себе так думаем. Я помню, как плакали отнюдь не сентиментальные студенты-иностранцы, расставаясь с Россией.

А доверие к лазаревским замерам параметров кармы вызвали у меня результаты оценки сознательной и подсознательной агрессии в двух очень похожих мультфильмах - советском "Ну, погоди!" и американском "Том и Джерри". В обоих погони, приключения - кот гонится за мышонком, волк гонится за зайцем. Злоба же, мы ведь знаем, что и волки гоняются за зайцами, и коты за мышами, чтобы их слопать. Однако...

"Тестирую очень известный фильм "Том и Джерри": сознательная агрессия - ноль, подсознательная - плюс восемьдесят. Далее - детская классика "Белоснежка и семь гномов": сознательная агрессия - минус сорок, подсознательная - плюс восемьдесят. Эти фильмы, при внешней доброте, вносят в подсознание ребенка внутреннюю жестокость, и после их просмотра уровень подсознательной агрессии ребенка повышается в несколько раз....

Посмотрим, какие фильмы еще недавно заполняли у нас экраны кинотеатров и телевизоров. Фильм "Золушка" имеет сознательную агрессию минус пятьдесят, подсознательную - минус двадцать; "Кавказская пленница" - минус сто шестьдесят и минус сто соответственно; "Ну, погоди!": плюс двадцать и минус сто двадцать; "Белое солнце пустыни": минус шестьдесят и минус пятьдесят; "Солярис": ноль и минус двести десять; "Андрей Рублев": плюс двадцать и минус двести сорок. Вот то, чем мы жили, что называется искусством" [56].

И когда на четвертьвековом юбилее мультсериала "Ну, погоди!" известные деятели искусства делились своими объяснениями загадки его неувядающей популярности, меня поразила одна реплика: "А ведь волк-то, он добрый!" Вот оно как с кармой оборачивается, - американский мышонок злой, а русский волк - добрый!

А насчет того, что все начнет помаленьку двигаться к добру, как надеялся протоиерей Владислав Свешников, то развитие событий подтверждает обоснованность его надежд, вот только... Совсем не помаленьку происходят изменения. И отнюдь не в одной России. Тупиковый характер производственно-потребительского прогресса "общечеловеческой" цивилизации становится очевидным для всё более и более широких кругов. В самой Америке неуклонно возрастает количество бесприбыльных организаций, идеология которых явно противоречит главному принципу строительства "правового" государства. А уж о Европе, где не полностью утрачена генетическая память, и говорить нечего. И все эти изменения находят отражение на тонких полевых структурах.

С.В. Сперанский приводит собственные материалы о заметном изменении функциональной асимметрии мозга за последние 15 лет у мышей и совпадающие с ними данные А.А. Орловского о сдвиге того же параметра в тот же период времени у людей. И вот какое философско-футурологическое заключение он формулирует: "Смысл пролонгированного смещения в пользу правого полушария вроде бы угадывается: "левополушарная" цивилизация западного толка изжила себя, назрела потребность изменения человечества как вида" [57].

Еще более категоричен Т.Ф. Акбашев: десять-пятнадцать лет тому назад всего пять процентов детей обладали аномальными способностями (ясновидение, телепатия, чувствознание, предвидение будущего). Теперь таких детей - восемьдесят процентов [58]. Другими словами, изменение человечества не только потребность, и не только действительность, даже не только процесс, идущий полным ходом, а - процесс, близкий к завершению.

С.В. Сперанский видит в этом свидетельство перехода человечества от эпохи конкуренции к эпохе притяжения, эпохе любви. "Наступающую фазу Эволюции, видимо, можно определить как иньскую, в отличие от предыдущей, янской", - уверена и Т.П. Григорьева [59].

Инь - это женское начало, пользующееся особым вниманием в философии Востока, это начало добра, любви, мягкости и самоотдачи. Ян - мужское, жесткое, требовательное, агрессивное начало. И нашли приют они в разных полушариях мозга. Правое полушарие отвечает за наши эмоции, левое руководит интеллектуально-рациональной деятельностью. И вот в нашу переломную эпоху, как выясняется, пошли резко на убыль расчетливо-выгадливые компоненты нашего менталитета, все большую роль начинают играть чувства любви и привязанности. Такова воля небес, такое направление дальнейшего развития задают нам высшие силы. А откуда они взялись, неужели не ясно?

Я, ты, он, она, вместе - целая страна! Целое человечество. И без меня оно не существует. И это я отвечаю за формирование высших сил.

Боже, благодарю тебя за то, что я есть, - возносил хвалу всевышнему хасидский мистик Зуся. - Но и ты должен быть благодарен мне за то, что ты есть [60].

...Завершить главу о соотношении науки и религии я хотел бы одним из афоризмов Конфуция [61], опубликованным в книге, предисловие к которой написал Лев Толстой. В этом изречении есть все - и любовь, и самопознание человека, и познание законов природы, и растворение в гармонии Всеединства, и использование созидательных сил Вселенной:

"Только тот, кто обладает безусловной любовью, может проникнуть в сущность закона своей жизни. Тот, кто способен проникнуть в сущность закона своей жизни, будет способен проникнуть в сущность закона и других людей, он будет в состоянии проникнуть в сущность законов и физической природы. Тот, кто будет в состоянии проникнуть в сущность законов физической природы, будет в состоянии воздействовать на созидательные силы Вселенной. Тот же, кто будет в состоянии воздействовать на созидательные силы Вселенной, соединится во единое с силами Вселенной".

Энтелехия, эфир, прана и ци

Был он рыжий, как из рыжиков рагу,
Рыжий словно апельсины на снегу.
Мать шутила, мать веселая была, -
Я от солнышка сыночка родила!
А другой был черный-черный у нее,
Черный словно обгоревшее смолье.
Хохотала над расспросами она,
Говорила, - слишком ночь была темна!

Так же как в естествознании, изучающем неживую природу, происходят в наше время революционные изменения, так и в биологии все больше и больше выходят на передний план достижения, ранее третируемые и безоговорочно относимые к околонаучным, а то и лженаучным.
И снова и снова:
Во всем подслушать жизнь стремясь,
Спешат явленья обездушить,
Забыв, что если в них нарушить
Одушевляющую связь,
То больше нечего и слушать.

Сейчас и Европа наконец поняла, что, действительно, и слушать-то нечего в мире обездушенных явлений, и начала прислушиваться и присматриваться к настоящей природе, не к слепку, не к бездушному лику, а к той самой природе, в которой есть свобода, есть любовь, есть душа и есть язык. На каком же языке говорит эта настоящая природа?

Пришлось обратиться к миру тонкой материи, не относящейся ни к веществу - плотной материи, плоти, которую берешь в руки, маешь вещь - ни к электромагнитному полю, а к такой материи, которая, если она тоже материя, и в самом деле настолько тонкая, что не улавливается приборами. До некоторых пор. В последние годы те явления, которые были ведомы всем, кроме ученых, начали замечать и специалисты, признающие только то, на что реагируют стрелки их табло, измерителей и указателей.

Именно эти явления были описаны в предыдущем разделе об исследованиях С.В. Сперанского.

Быстрее мысли мчатся сны
А мысль быстрее света [62].

И о том, что мысль материальна, и что есть воздействия, передающиеся быстрее света, на кухне можно было услышать гораздо чаще, чем в академическом конференц-зале. Обзор тех взаимодействий, которые прорвались наконец из кухни в лабораторию, я приведу по книге А.М. Паничева и А.М. Гулькова "Культ УРРА".

В результате исследований академика М.М. Лаврентьева на телескопе "МИЦАР" ТАЛ-1 было установлено воздействие излучений, приходящих от Солнца (в не световом диапазоне, поскольку зеркало телескопа было перекрыто пластмассовой светозащитной крышкой), на чувствительный кремниевый металлопленочный резистор и одновременно на клеточную культуру микроорганизмов E-coli, находящуюся на агаровой среде в состоянии анабиоза. Воздействие света Солнца опаздывает на 8,3 мин. по сравнению с реакцией как указанной биологической системы, так и указанной физической системы, что соответствует времени, которое необходимо для преодоления светом расстояния от Солнца до Земли.

Профессор токийского университета Маки Токата обнаружил, что реакция оседания альбуминов крови человека протекает так: за 6-8 мин. до астрономического восхода Солнца эта реакция внезапно увеличивается на 20%. М. Токата предположил, что на кровь влияет какое-то неизвестное излучение Солнца, которое он назвал "оживляющим излучением". Это излучение обладает невероятной проникающей способностью и оказывает сильное биологическое воздействие на человеческое тело. Эта особая радиация не может быть выявлена чисто физическими методами. Ее можно обнаружить только при помощи реакции в сыворотке крови. Результаты М. Токаты получили подтверждение во многих научных лабораториях мира.

Впервые мысль о существовании особого биологически активного излучения в спектре излучения Солнца была высказана А.Л. Чижевским еще в 20-е гг., когда он обнаружил связь между вспышками ряда эпидемических заболеваний с солнечной активностью [63].

Оживляющее излучение - ну чем не аристотелевская энтелехия, которую Гёте характеризовал как момент вечности, пронизывающий тело жизнью?

Герой И.А. Крылова, прославившийся тем, что сумел не заметить слона там, где его видели абсолютно все, был не так уж и оригинален. Ученые, сделавшие вывод о неизбежности тепловой смерти Вселенной, не учли и вовсе пренебрежимой малости - жизни, на глазах у неученой тьмы всесозидающей там, где ученая элита видела только всеразрушение и распад.

...Поехали мы в тайгу с Н.П. Дядей собирать папоротник. Цветет черемуха, поет соловей, природа напоена сладкими ароматами, из земли пробиваются всходы, проростки, на ветвях распускаются почки и бутоны. Николай Павлович просто мурлыкает от удовольствия, объясняя, какое благотворное воздействие оказывает весенняя энергия роста, пробуждения на любой организм, человеческий в том числе, как она исцеляет и напитывает силой, здоровьем и радостью душу, раскрывшую себя этому воздействию.

("Валентина, в чем секрет вечной молодости?", - спрашиваю жену, подошедшую к компьютеру как раз в тот момент, когда я писал эти строки. "В любви", - без тени сомнения отвечает она с улыбкой. Ведь все же так просто, и нечего искать ответ в материальных, жилищных и финансовых условиях, в генах, экологии и образе жизни! Женщина, которую любят, заметна сразу в любой толпе - по походке, осанке, по взгляду... Всего-то навсего. Нет истины, где нет любви. И женщина без любви - не истинная женщина).

...А в той таежной дискуссии разговор перекинулся от папоротника, преодолевающего в своем росте любое сопротивление, на проблемы народной культуры, давным-давно заметившей и использующей во благо эту неудержимую энергию молодости и роста. Взять, допустим, корейскую кухню, - какие вкуснейшие и полезнейшие блюда готовят наши дальневосточные соседи из пророщенной сои! А русский солод? А сибирская кулага? В какой кричащей противоположности находятся они к высоким технологиям сельхозиндустрии, принципиально не признающей ничего кроме центнеров с гектара да химических механизмов воздействия на вкусовые рецепторы потребительского языка. Инертная материя смерти и одушевляющая энергия жизни... Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень не столь различны меж собой...

И можно ли не заметить связи между этой энергией роста и "оживляющим излучением" Маки Токаты? И просто не могла не придти в голову какому-нибудь ученому, не до конца опутанному научной паутиной, мысль об исследовании этого ненаучного объекта научными методами. Она и пришла. И ученым этим стал наш земляк, хабаровчанин с русским именем Юрий Владимирович и китайской фамилией Цзян Кань-чжен.

Более нестандартную личность трудно и придумать. Еще во время учебы в медицинском университете в Шэньяне в 1957 году Цзян начал заниматься собственными исследованиями на стыке биологии и физики. Можно ли передать мысли и образы от одного человека к другому с помощью радиоволн? Его эксперименты доказали, - да, можно. И молодой специалист сразу по завершении обучения получает в свое распоряжение лабораторию, где очень скоро расширяет тематику, вторгаясь в область генетики все с той же идеей, - можно ли передать через пространство генетическую информацию от одной особи к другой, более того, изменить видовую наследственность без непосредственного вещественного обмена генами и ДНК? Все было как и положено в науке: вполне "безумная" идея, построенная на ней теория, методика, непосредственно вытекающая из теоретических построений, более чем оригинальная аппаратура, специально сконструированная для проведения данных экспериментов...

Но началась Великая культурная революция, и всякие странные личности были отправлены на перевоспитание в деревню. Биолог, медик, физик и генетик Цзян пасет свиней, но, несогласный с таким поворотом в научной карьере, совершает побег в направлении советской границы. Арест, четыре года тюрьмы, освобождение под надзор университетских хунвэйбинов, стражей революции, которые посчитали, что генетик и физик принесет больше пользы стране, если будет мыть посуду, таскать уголь и убирать туалеты. Еще один побег в том же направлении, двадцать пять дней тяжелейшего партизанского перехода к озеру Ханка, и - долгожданное: "Стой, кто идет?"

И теперь представьте реакцию советских органов: кто может поручиться, что это не китайский шпион с очень изобретательно составленной легендой?

"Резервация" для подозрительных элементов в таежном поселке Победа на реке Кур, откуда сбежать потруднее, чем из китайской тюрьмы, - кругом тайга, одна тайга, и нет в ней середины... Первый "куратор" В.И. Паньковский, инженер-электрик, попросту проявил человеческое участие к необычному беженцу, и вот уже доктор Цзян, зажав в тиски гвоздь-двухсотку, занимается изготовлением болтов на одном из производственных предприятий Хабаровска. Заметим между строк, что слесарные эти навыки очень скоро ему пригодятся.

Далее - еще более головокружительная карьера: грузчик, плотник, сторож, кочегар, лаборант, дорожная больница, медицинский институт, собственная "лаборатория" в собственном доме в самом криминогенном районе города, на пресловутой "пятой площадке". Дом вдруг вспыхивает ярким пламенем, каковое событие не обошлось без участия местного "темного элемента". Пожарная команда, призыв Юрия Владимировича: "Ребята, спасите лабораторию, на всю жизнь избавлю от радикулита, если он у вас есть!" Радикулит весьма кстати нашелся, доктор Цзян своими волшебными иглоукалываниями избавил его обладателя от всех болезненных проявлений, но лаборатории это помогло мало.

Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать с основ [64].

Вот уж что он умел, так это воссоздавать с основ, когда все рухнуло, и надежды больше нет. Но зачем Цзяну надежда, когда у него есть уверенность? Своими золотыми иглами он лечит чуть не все болезни, особенно в тех случаях, когда официальная медицина признает свое бессилие. Нервные, сердечные, глазные, обменные, психические...

...Инвалиды по причине остеохондроза возвращаются к нормальной полнокровной жизни... Мой хороший знакомый рассказывает, - забыл после цзяновской иглорефлексотерапии о своей тяжелейшей болезни сердца...

И все заработанные немалые деньги доктор Цзян вкладывает в собственные научные изыскания. Хабаровские умельцы изготовляют для него необычные локаторы, излучатели, отражатели и преобразователи. Устройства эти, похожие на бутафорию из фильмов об иных цивилизациях, имеют одну цель - уловить излучение, испускаемое одним живым существом, сфокусировать его, сконцентрировать и направить на другое живое существо.

И наконец, признание, патенты, степень доктора медицинских наук, дипломы почетного профессора зарубежных университетов и действительного члена международных академий, шквал публикаций о чудесах, сотворенных под самым пристальным вниманием строгих недоверчивых ученых.

"Российский ученый китайского происхождения" Юрий Владимирович Цзян Кань-чжен возвращается в Китай. Не навсегда...

В городе Иянь провинции Хунань организован Международный центр управления биополем, инвестированы четыре миллиона юаней, запланировано создать лечебный, туристический и развлекательный комплексы, построить две усовершенствованные камеры, имеющие официальное название "биотрон Цзяна".

Так в чем же научное содержание всей этой приключенческой эпопеи?

Началось с юношеского восторга: радио - это же чудо! Из ничего возникает звук. Какая-то невидимая и неслышимая субстанция вдруг превращается во что-то совершенно иное, начинает звучать! И звук, произнесенный где-то далеко-далеко, переносится этой странной материей за сотни, за тысячи километров. И вещество может быть перенесено через пространство все той же бесплотной субстанцией, электромагнитным полем, на любое расстояние, и там, на новом месте, снова воплотиться в вещество.

Цзян Кань-чжен настолько глубоко внедряется в проблему вещественного переноса невещественными агентами, что пытается восстановить справедливость: автор формулы E = mc2 не А. Эйнштейн, как привыкли считать обыватели, а А. Пуанкаре. Он отыскивает признание самого Эйнштейна: "Мы показали, что изменение энергии должно соответствовать эквивалентному изменению массы на величину, равную изменению энергии, деленному на квадрат скорости света... Несмотря на то, что это простое формальное рассмотрение, которое должно быть приведено для доказательства этого утверждения, в основном содержится в работе А. Пуанкаре (1900 г.), мы из соображений наглядности не будем основываться на этой работе" [65].

А почему бы и другая субстанция не могла переноситься через расстояние и воплощаться в материальный носитель наследственности, непосредственно воздействуя на новом месте на формирование живого организма? И вот уже рабочая гипотеза сформулирована. Далее дело за экспериментальной проверкой. Тем более что непосредственно перед этим молодой специалист Цзян уже успел проверить аналогичную гипотезу о переносе психической энергии, эмоционально-образной информации электромагнитным полем. И вот в той же установке: в одной камере сидит человек и рассматривает геометрические фигуры, от него излучение передается в другую камеру, где сидит другой человек и рисует фигуры, какие ему приходят в голову соответственно свободному полету его фантазии, но картинки почему-то получаются теми же, что и находящиеся перед глазами первого человека, - теперь Цзян сажает в первую камеру, передатчик, утку, а во вторую, приемник, выкладывает куриные яйца.

Соображения очень гуманные и благородные, - накормить народ, решить продовольственную проблему, так воздействовать на куриную наследственность, чтобы потомство получило утиную мясистость. Но этот-то эксперимент и был прерван политическими потрясениями. И лишь спустя многие годы повторен и закончен. И вот каков он в итоге.

Биополе утки через передающие и фокусирующие устройства воздействовало на 500 куриных яиц. Из них вылупилось 480 цыплят. У 25% из них появились перепонки между пальцами, у 80% - плоская форма головы, у 70% - длинная шея, у 90% - глаза, открывающиеся в средней части. Контрольная группа (600 яиц) не облучалась биополем утки, вылупилось 510 цыплят, среди них не было ни одного с перепонками, плоской головой и длинной шеей, с глазами, открывающимися в средней части. Взрослые куры, выросшие из экспериментальных цыплят, на 50% превосходили в весе контрольных. Изменения передавались из поколения в поколение [66].

В другом эксперименте биополем пшеницы производили направленное воздействие на кукурузу. Из 7000 облученных зерен кукурузы выросло 3850 многостебельных растений (по 6-7 стеблей), у которых были нормальные початки, а на месте метелки образовались колосья с зернами, похожими и на кукурузные и на пшеничные. Урожайность экспериментальной зеленой массы превосходила контрольную на 300%, а урожайность зерна - на 200% [67].

В продолжении эксперимента участвовал академик ВАСХНИЛ Г.Т. Казьмин. На его участке наблюдалась передача признаков, приобретенных в результате эксперимента, на протяжении двух поколений, при этом зафиксировано повышение урожайности на 30%.

Семена ячменя, облученные биополем пшеницы в биотроне Цзяна, на опытной деляне Г.Т. Казьмина выросли более жизнестойкими по сравнению с контрольным посевом, с увеличенными колосьями и зернами, с урожайностью, повышенной также на 30%.

Под воздействием биополя дыни на проросшие огуречные зерна выросли огурцы со вкусом дыни, а биохимический анализ показал наличие изменений в ДНК [68].

Процесс пошел... А нельзя ли улучшить кроличью породу, уж слишком слаба шкурка у самого массового поставщика мехового сырья для зимних шапок.

Что ж, задумано - сделано. Беременная крольчиха, облученная биополем круторогого козла, принесла крольчат, родившихся сразу зрячими, кроме того, у них выросли рожки, однако, не на голове, а во рту, из которого они торчали как бивни у моржа; плод, оказался, увы, нежизнеспособным.

Гипотезу насчет более крепкой шкурки проверить не удалось. И вспоминается известный анекдот про Бернарда Шоу. Когда одна светская красавица сказала ему без обиняков, что им надо было бы заиметь детей, - они должны стать умными, как он, и красивыми, как она, - остроумный писатель усомнился: "Боюсь, как бы не получилось наоборот!"

На виноградной лозе - гроздья ягод черной смородины. Подсолнух со свойствами арахиса. Человекоцыпленок с черными, как у китайца, волосами вместо пуха и перьев.

И все это получено безо всяких спариваний, скрещиваний и прививок. Бесконтактным, так сказать, способом. С помощью биотрона доктора Цзяна.

В последние годы накопилось более чем достаточно данных о механизмах передачи наследственности, не сводящихся к комбинаторике генов и участию ДНК.

Если лошадь вступала в "интимную связь" с самцом зебры ("Ваня, а наша Зорька уже кобыла или еще лошадка?", - спрашивала в геологическом отряде интеллигентная первокурсница), - от коего акта тем не менее не появлялось потомства, то впоследствии после спаривания с нормальным жеребцом у нее могли рождаться жеребята с заметными полосами на корпусе. И когда женщина утрачивала девственность до вступления в брак, то хотя она и не изменяла законному мужу, и ребенок рождался спустя положенный срок после свадьбы, он иногда (и частота таких случаев достигала 11%) оказывался более похожим на первого мужчину, чем на законного отца.

На биофаке МГУ в эксперименте, проведенном под руководством Александра Бурлакова, из икринок вьюна были выращены рыбки с двумя, четырьмя и даже шестью головами, у других "дракончиков" головы не было вообще, зато имелось несколько хвостов [69]. Получены были эти монстры в колбе, рядом с которой ставили другую колбу с икринками того же вьюна, у которого именно в этот момент начинался процесс формирования головы у малька, или - активно шел процесс образования клеток хвоста... Обмена генами, понятно, между зародышами разных особей не было, взаимодействие было бесконтактным.

Но так ли уж ново все это?

Когда-то праотец Иаков, еще не Израиль, но уже очень мудрый, заключил деловое соглашение с Лаваном, своим тестем и хозяином стад, коих Иаков был пастырем, о том, что весь пестрый скот отныне будет принадлежать работнику, а однотонный хозяину. Но у любящего зятя уже были в голове рыночно-генетические соображения.

"Лаван сказал: хорошо, пусть будет по твоему слову.

И взял Иаков свежих прутьев тополевых, миндальных и яворовых, и вырезал на них белые полосы, сняв кору до белизны, которая на прутьях;

И положил прутья с нарезкою перед скотом в водопойных корытах, куда скот приходил пить, и где, приходя пить, зачинал пред прутьями.

И зачинал скот пред прутьями, и рождался скот пестрый, и с крапинами, и с пятнами.

Каждый раз, когда зачинал скот крепкий, Иаков клал прутья в корытах пред глазами скота, чтоб зачинал он пред прутьями.

А когда зачинал скот слабый, тогда он не клал. И доставался слабый скот Лавану, а крепкий Иакову.

И сделался этот человек весьма, весьма богатым, и было у него множество мелкого скота, и рабынь, и рабов, и верблюдов, и ослов" (Быт. 30:34-43).

Это только у подпольного человека Ф.М. Достоевского, не сумевшего себя реализовать в рыночном обществе, разум мог ошибаться в выгоде, у рационалиста же разум всегда порождал выгоду и побуждал к научным открытиям, предвосхитившим как классическую, так и постклассическую генетику.

Да и во благо, не только во прибыль, могла работать генетика без генов. В душе беременной женщины во все века все близкие люди поддерживали благотворные эмоции, старались, чтобы думала она о хорошем, чтобы видела вокруг только прекрасное, и это, не сомневались наши предки, не может не послужить формированию и рождению достойной личности.

Не только генетическую информацию мог передавать биотрон доктора Цзяна. Если энергию излучали зародыши и проростки каких-либо растений, а воздействовала она на старых мышей, то у них улучшалось состояние здоровья, увеличивалась продолжительность жизни, повышались половые потенции...

Вот как это отражено официальным документом. "Пример 1. Для опыта брали 300 двухгодовалых белых мышей, контрольная группа составила также 300 животных. В качестве доноров первые две недели использовали пророщенные в течение трех суток семена гороха, сменяя их ежедневно; в следующие две недели - трехсуточные пророщенные семена пшеницы, в следующие две недели - трехсуточные пророщенные семена сои, в четвертые - трехсуточные пророщенные семена фасоли... На пятой паре недель использовали инкубационные яйца кур (90 шт.). Яйца меняли каждые 2 часа, сохраняя их температуру. На последней паре недель донором была беременная крольчиха (беременность 1 неделя). Сеансы продолжались в течение трех месяцев по 7-9 часов в день" [70].

Из таблицы, приведенной в том же документе: количество животных с хорошим аппетитом в подопытной группе 205, в контрольной 18; осталось в живых через год 197 особей, в контроле 105, через полтора года 124, в контроле 8; приплод, полученный за время эксперимента - 564 мышонка от 94 самок, в контроле 57 мышат от 11 самок. Как видите, официально, достоверно, убедительно...

А вот еще один абзац из того же документа: "Пример 2. Опыт был проведен на авторе по схеме, изложенной в примере 1. Получены следующие результаты. Наблюдалось субъективное улучшение общего состояния, повышение умственной деятельности и работоспособности. Окружающими наблюдалось улучшение внешнего вида, уменьшилось количество морщин, залысины покрылись волосами.

Таким образом, предложенный способ приводит к омоложению организма человека и животного" [71].

Кроме самого себя, автор опробовал метод омоложения на своем восьмидесятилетнем отце. Результат был еще более удивительным: исчезли хронические заболевания последних десятилетий - аллергический зуд, шум в ушах, доброкачественная опухоль. На месте лысины через полгода выросли волосы, седые волосы стали черными. Через год вырос зуб на месте выпавшего двадцать лет назад.

В 1998 году в Международном центре управления биополем в городе Иянь был проведен более широкомасштабный эксперимент. Добровольцы - 26 мужчин в возрасте от 9 до 74 лет и 9 женщин от 24 до 72 лет - подвергались воздействию излучений от всходов пшеницы, кукурузы, гаоляна, гороха и других растений. Результаты оценивались по широкому спектру объективных показателей: увеличение скорости нервной проводимости, повышение мышечной силы, увеличение жизненной силы легких, оживление функций кроветворения, улучшение иммунной системы, увеличение секреции гормонов щитовидной железы и половых гормонов и т. д.

Общая оценка - произошло омоложение в среднем на 5,6 года [72].

И вряд ли следует удивляться подобным результатам; стоит лишь вспомнить, какую мощь таит в себе энергия роста. Любые всходы должны иметь потенциал, достаточный, чтобы взломать панцырь засохшей земли; и не только глиняную корку пробивает нежный и хрупкий росточек живого, он способен преодолеть даже броню асфальта и бетона. Можете представить, какую подпитку получает живое существо, когда его окружает среда, переполненная этой буйной неудержимой энергией роста, и на какую немощь обрекает себя горожанин, ради комфорта и придуманных благ лишающий себя этого совершенно необходимого условия существования всего живого на земле!

В другом эксперименте облучали подопытных мышей, зараженных раком (300 штук), биополем кроликов, которым тоже привили рак. Но кроликам, как известно, онкология не страшна, у них есть мощнейший природный иммунитет против рака. Так вот, в эксперименте иммунные силы кроликов помогли большинству экспериментальных мышей (220 особей) вылечиться. В контроле же (300 мышей) все животные до единого погибли [73].

Сам Цзян, когда после жизненных потрясений у него образовалась язва желудка, очень быстро ее вылечил, использовав в своем биотроне поросенка в качестве генератора биополя. Почему именно поросенка? Среди всех животных устройство органов пищеварения у всеядной свиньи наиболее близко к человеческому.

О философской основе построений пишет Тан Бин-хуань: "Изобретатель считает, что для полноценной нормальной жизни живому существу кроме потребления пищи, воды, минеральных веществ и прочих химических элементов питания также необходимо потреблять информацию, излучаемую другими живыми объектами природной среды. Люди, живущие в городах в высоких зданиях, в течение длительного времени оторваны от природы, они испытывают недостаток потребления информации, излучаемой другими живыми существами, иными словами, они испытывают так называемый "информационный голод". Если человека поместить в камеру Цзяна, где он подвергнется воздействию биополя, создаваемого молодыми растениями, и потребит информацию молодости, излучаемую всходами растений, активизируются его скрытые гены, произойдет омоложение организма. Точно так же, как и при употреблении в пищу дополнительных химических элементов или витаминов, происходит устранение "информационного голода", поэтому изобретатель называет свою камеру также "установкой по потреблению природной информации"" [74].

К настоящему времени накопилось очень много данных о возможности передачи на расстояние не только звука, энергии, массы, наследственности, но и здоровья, настроения, поведения, образов, мыслей, чувств...

Советский ученый А.Г. Гурвич заметил, что биополе проросшего лука способно стимулировать ускорение прорастания непророщенного лука. А коллективные действия вирусов, о которых писал Г.М. Бошьян (см. главу "Науки о жизни" в этой книге), они ведь тоже означают, что каждый отдельный вирус способен передать свои "намерения", программу деятельности другим индивидам, а те в состоянии не только принять ее, но и построить в соответствии с ней свои действия!

И не только энергия жизни может передаваться через пространство. Академик В.П. Казначеев обнаружил, что излучения от поврежденных микробов способны вызывать такие же изменения у неповрежденных микробов. Примерно о том же пишет и Цзян. Радиация даже от мертвого кролика способна оказать негативное влияние на состояние здоровья человека, особенно ослабленного болезнью. Она прерывает многие витальные процессы, происходящие в организме. Поэтому надо как можно скорее хоронить мертвых, конечно, по истечении трех дней, как того требует христианская традиция. Еще лучше - процедура сжигания, она рассеивает негативное поле.

Конечно, есть какой-то носитель, способный передавать все это разнообразие излучений на расстояние. Доктор Цзян предполагает, что лучи в его биотроне имеют электромагнитную природу, что это биосверхвысокочастотные волны. Возможно, это и так. Но обязательно ли заливать новое вино в старые мехи? Обязательно ли давать западную интерпретацию типично восточным феноменам?

Восток знает прану - так в Индии называют тонкую духовную энергию. В Китае, по-видимому, та же самая субстанция фигурирует под именем ци, да и не слишком ли поспешно был разоблачен и объявлен научно несостоятельным европейский эфир? Ведь изначально, у Гомера, аэр, нынешний воздух (от него - аэродром, аэроплан, аэростат и т. д.) - более тяжелая влагонасыщенная субстанция, близкая к туману, а эфир - это чистый, светлый, более тонкий, проникающий все и вся воздух, то самое, что у Анаксимандра называется апейрон. И не разные ли это имена одной и той же тонкой материи, она же - и оживляющее излучение Маки Токаты, и та субстанция, которая обеспечивала передачу телепатических взаимодействий, например, в экспериментах С.В. Сперанского, и... ожиданием своим ты спасла меня... не могла ли именно она за тысячу километров перенести духовную энергию любящей души?

И тогда понятными станут и совесть, когда один организм соведает то, что ведомо другому, и сочувствие, когда чувства одного передаются другому, и содействие, когда действия одного становятся и действиями другого... Сопереживания, соболезнование, согласие, и вообще всё-всё, что нас объединяет...

Если мое Я не отгорожено непроницаемой стеной от всего, что не Я, от безликого Оно, если мое Я неразделимо связано со всем живым на свете, тогда же ведь не только чужой боли не бывает, но и чужого здоровья, чужой радости тоже! Тогда и другой - он не чужой, а друг, и вовсе не значит, что он - это обязательно не я, нет же, это мое второе Я!

И единодушие - у нас у всех одна общая душа, мы едины в этом общем поле, каждый из нас представляет собой часть этого великого Всеединства, и тогда понятно, как осуществляется передача - разве может моя левая рука не знать, что делает правая!

И в русской, и в восточной философии это всегда и было определяющим вектором познания.

И понятно, почему город никак не способствует жизни. Здесь в нашу эпоху высоких технологий концентрируется огромная и все возрастающая мощь самых разнообразных излучений, одинаковых лишь в одном. Все они без исключения искусственны, неестественны, все представляют собой власть инертной материи, они неодушевленные, то есть неживые, а следовательно, мертвые, омертвляющие. Город - царство смерти. И никакой биотрон Цзяна не спасет здесь жизнь, - на каждого приговоренного к медленному и мучительному умиранию горожанина не напасешься пророщенного гороха и беременных крольчих.

И у первого русского философа Григория Сковороды подход тот же самый. Человек - это не тело, ведь тело представляет собой лишь набор периферийных устройств, как можно было бы выразить позицию нашего философа на современном языке, оно предназначено для исполнения решений человеческих. "Итак, не внешняя наша плоть, но наша мысль то главный наш человек" [75]. Тело - лишь тень истинного человека. Вот и у тевтонов человек нарицается менш, сиречь mens, то есть мысль, ум. Но и мысль еще не есть самая глубинная сущность человеческая. "Утаенная мыслей наших бездна и глубокое сердце - все одно. Но удивительно! Как то возможно, что человек есть не внешняя, или крайняя его плоть, как народ рассуждает, но глубокое сердце или мысль его: она-то самый точный есть человек и глава" [76].

Утаенная мыслей наших бездна - то самое, что нынче называется подсознанием, то, что глубже интеллекта, рационального уровня мышления. Итак, суть человеческая - его сердце. "А что ж есть сердце, если не душа?" [77]

"Весь мир состоит из двоих натур: одна видимая, другая невидимая. Видимая называется тварь, а невидимая - Бог. Сия невидимая натура, или Бог, всю тварь проницает и содержит, везде и всегда был, есть и будет" [78].

"А ведь истинный человек и Бог есть то же" [79].

"А как в Боге разделения нет, но он есть простирающее по всем векам, местам и тварям существо. Итак, Бог и мир его, и человек его есть то едино" [80].

Но ведь это и есть в точности индийская Адвайта веданта, учение о недвойственности мироздания. Все объединено всепроникающим духом, и связь между беременной крольчихой, пророщенным горохом и здоровьем человеческим воспринимается в таком случае как нечто само собой разумеющееся. Оживляющее излучение Солнца, душа, тонкая материя, биополе, эфир, энтелехия, равно как и подпитывающая нас силами глубинными земная энергия - все это и есть различные наименования единой и всеобъединяющей, всепроникающей, всепередающей жизненной субстанции. И мы - лишь часть, и наше познание - лишь восстановление вселенской связи, даже не восстановление, а сохранение, и нет никакой проблемы в познании ("Что разум хочет познать - сердце давно знает") и в передаче, это все сущее, вечное, проблемой было разорвать эту ненарушимую связь, суметь выделиться из этого Всеединства, отсечь себя от всего мироздания и поставить вне его.

Это было чрезвычайно трудно. Но представитель цивилизации Запада сумел совершить этот интеллектуальный подвиг. И нынче воздается нам по делам нашим. Только и всего. Jedem das seine - эта формула, начертанная на воротах Бухенвальда, в нынешней ситуации более чем справедлива...

Литература

1. Капица П.Л. Профессор и студент // Эксперимент. Теория. Практика. М., 1977.

2. Дарвин Ч. Воспоминания о развитии моего ума и характера (автобиография). Дневник работы и жизни. М., 1957. C. 150.

3. Никитин Е.П. Объяснение - функция науки. М., 1970.

4. Томсон Д. Дух науки. М., 1970. С. 29.

5. Гейзенберг В. Физика и философия. Часть и целое. М., 1990. С. 53.

6. Это главное произведение нашего великого соотечественника во всех употреблениях фигурирует как "Педагогическая антропология". Точная ссылка: Ушинский К.Д. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии. Т. 1. // Педагогические сочинения в шести томах. Т. 5. М., 1990. С. 326.

7. Ушинский К.Д. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии. Т. 2. // Педагогические сочинения. Т. 6. М., 1990. С. 249.

8. К.Д. Ушинский. Человек..., Т. 1. С. 371.

9. Там же, с. 336.

10. Асмус В. Трактат о душе // Аристотель. Соч. в четырех томах. Т. 1. М., 1976. с. 57.

11. Аристотель. О душе // Аристотель. Соч. в четырех томах. Т. 1. М., 1976. С. 440.

12. Там же, с. 445.

13. Ушинский К.Д. Человек... Т. 1. С. 184.

14. Там же, с. 184.

15. Там же, с. 185-186.

16. Там же, с. 73, 119.

17. Там же, с. 339.

18. Пуанкаре А. Ценность науки // О науке. М., 1990. С. 247.

19. Ушинский К.Д. Человек... Т. 1. С. 344.

20. Там же, с. 348.

21. Там же, с. 347.

22. Лукреций. О природе вещей. М., 1958. С. 38.

23. Исповедь Блаженного Августина, епископа Иппонийского. М., 1914. С. 327.

24. Там же, с. 329.

25. Шпенглер О. Закат Европы. Новосибирск, 1993. С. 56, 61.

26. См. мои книги: Конструктивная стратиграфия. М., 1979; Стратиграфическая корреляция. М., 1983; К истокам геологии. Хабаровск, 1989; Стратиграфия: порядок и хаос. Владивосток, 1994; статьи: Проблема времени в конструктивной стратиграфии // Развитие учения о времени в геологии. Киев, 1982; Основные геометрические модели геологии // Тихоокеанская геология, 1983. №№ 1, 2, 3; Algorithm of stratigraphic correlation // Modern Geology, 1976. Vol. 5; Basic geometrical models in geology: Werners topological model // Journal of the International Association for Mathematical Geology, 1985. № 5; Ю.А. Косыгин, Ю.С. Салин, В.А. Соловьев. Философские проблемы геологического времени // Вопросы философии, 1974. № 4; и мн. др. публикации.

27. См. статьи "Измерение времени", "Пространство и время", "Новая механика" в кн. А. Пуанкаре "О науке". М., 1990.

28. Гейзенберг В. Указ. соч. С. 67-68.

29. Там же, с. 99.

30. Исповедь Блаженного Августина... С. 336.

31. Соловьев В.С. Бедный друг, истомил тебя путь... // Серебряный век. Поэзия. М., 1996. С. 24

32. Достоевский Ф.М. Идиот // Собр. соч. в двенадцати томах. М., 1982. Т. 6. С. 240-241.

33. Ушинский К.Д. Человек... Т. 1. С. 216.

34. Там же, с. 345.

35. Там же, с. 254.

36. Там же, с. 372.

37. Там же. с. 374.

38. Ушинский К.Д. Человек... Т. 2. С. 363.

39. Ушинский К.Д. Человек... Т. 1. С. 349.

40. Пифагор // Досократики. Минск, 1999. С. 135.

41. Там же, с. 140.

42. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 1. Античность. СПб., 1994. С. 27.

43. К.Д. Ушинский. Человек... Т. 1. С. 333.

44. Там же, с. 335.

45. Там же, с. 336.

46. Там же, с. 387.

47. Там же, с. 334-335.

48. Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. (Б/м), 1994. С. 257.

49. К.Д. Ушинский. Человек... Т. 1. С. 386.

50. Там же, с. 440.

51. Шпенглер О. Закат Европы. Новосибирск, 1993. С. 499.

52. Салин Ю.С. Религия как феномен культуры. Хабаровск, 2005.

53. См.: Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 2. Средневековье. СПб., 1994. С. 99; Чанышев А.Н. Курс лекций по древней и средневековой философии. М., 1991. С. 494.

54. Эразм Роттердамский. Похвала глупости. М., 1960.

55. Сперанский С.В. Телепатия как банальность. - Я получил от автора рукопись статьи. В письме от 28. 10. 96 было сообщено, что статья принята к печати в сборник материалов недавней конференции в Томске.

56. Лазарев С.Н. Диагностика кармы. Книга первая. Система полевой саморегуляции. СПб., 1994. С. 131.

57. Сперанский С.В. Динамика функциональной асимметрии мозга белых мышей в период событий на Юпитере // Вестник Международного института космической антропологии, 1994. Вып. 1. С. 43.

58. Акбашев Т.Ф. Третий путь. М., 1996.

59. Григорьева Т.П. Иньская фаза эволюции // Алтай - Космос - Микрокосм. Алтай, 1995. С. 20.

60. Ошо. Дао: три сокровища. Челябинск, 1994. С. 82.

61. Конфуций. Жизнь его и учение. М., 1911. С. 13.

62. См.: И. Забелин. Проспект Вернадского // Прометей. М., 1988. Т. 15. С. 182.

63. Паничев А.М., Гульков А.М. Культ УРРА (Подходы к новой биологии, экологии и медицине). Владивосток. 1999. С. 11-13.

64. Киплинг Р. Заповедь // Мохнатый шмель. М., 1999. С. 5.

65. См.: Тяпкин А.А., Шибанов А.С. Пуанкаре. М., 1979. С. 401.

66. Цзян Каньчжен Ю.В. БиоСВЧсвязь // Сборник материалов по нетрадиционным аспектам естествознания. Сибирский научно-исследовательский центр по изучению аномальных явлений в окружающей среде. Томск, 1992. С. 65.

67. Там же, с. 69.

68. Цзян Каньчжен. Биополе - материальный носитель передачи генетической информации // Московское научно-техническое общество радиотехники, электроники и связи им. А.С. Попова. Сб. тезисов докладов научной конференции "Сверхслабые взаимодействия в технике, природе и обществе". М., 1989. С. 15.

69. Александров М. "Ужастиков" создают в МГУ // Известия, 9 августа 2000. С. 7.

70. Патент № 2057808 на изобретение "Способ омоложения организма". С. 4. Патентообладатель Цзян Каньчжен Юрий Владимирович. Приоритет изобретения 29 августа 1991 года. Зарегистрирован в Государственном реестре изобретений 10 апреля 1996 года // Российская Федерация. Комитет Российской Федерации по патентам и товарным знакам (Роспатент).

71. Там же, С. 4.

72. Цзян Каньчжен, Чжен Цянь, Тан Бинхуань. Воздействие биополя всходов растений на организм человека. // Международный центр управления биополем. Город Иянь провинции Хунань, КНР. Октябрь 1998.

73. Цзян Каньчжен Ю.В. БиоСВЧсвязь... С. 69.

74. Тан Бинхуань. Краткое представление "Теории управления биополем" и ее практическое применение. Перевод статьи из газеты "Иляо Цисе бао" ("Медицинские инструменты") от 10. 01. 1999.

75. Сковорода Григорий. Сочинения в двух томах. М., 1973. Т. 1. С. 128.

76. Там же, с. 129.

77. Там же, с. 341.

78. Там же, с. 149.

79. Там же, с. 140.

80. Там же, с. 300.

Дальше

Оформление - Julia
наполнение - Салина Е.Ю. и Салин М.Ю.
автор материалов - Салин Ю.С.